Сердце степи

Камайя встала, склонив голову, и Руан набросил ей на плечи плащ. Она покосилась на него, и он еле заметно одобрительно кивнул.

- Подарок твой хорош, - хохотнул Бутрым, опрокидывая в себя ещё стакан быуза. - Отведите в мои покои. Конь прекрасный. Поставить на конюшню!

Две девушки торопливо просеменили к Камайе, подхватывая её под руки. Она шла, расправив плечи и опустив голову, под жгущим шею взглядом, от которого кожу свербило.

- Госпожа, пройди сюда, - сказала одна из служанок, показывая на резную дверь.

Камайя шагнула внутрь и поморщилась. Несло кислятиной и несвежим, потным бельём, а ещё чем-то сладковатым, незнакомым, цеплявшим обоняние и маслянистым. Из-под кровати торчал край чего-то, напоминающего ночной горшок, и смрад подтверждал предположения. Гамте. Может, попросить девушек прибраться? Почему он спит на грязном?

- Кто распоряжается покоями Ул-хаса? - спросила она, стараясь не морщиться от брезгливости. - У него есть личные слуги в покоях?

- Есть, госпожа.

Девушки вышли, и она, застегнув плащ и подобрав его длинные полы, бросилась к окну, открывая ставень и стеклянную створку. Тепло от полукруглого очага у стены быстро уходило, но вонь тоже уменьшалась. Она вытащила прядь волос и сунула под нос. Земляника… Ароматное мыло из Валдетомо на несколько дней оставляло в волосах запах ягод и лесных трав. В дороге, в шатрах, пропахших бараниной, это бы всё равно не спасло, и Камайя надеялась, что хотя бы в относительно большом городе не будет вони, перебивающий нежный аромат чужой родины, но тут тоже воняло - другим бараном, пьяным, нечистоплотным, с пальцами, измазанными жиром, на который налипли оранжевые зёрна риса, похожие на мерзких личинок.

Она откинула покрывало с кровати и встряхнула одеяло. На пол посыпались какие-то крошки. Простыня даже в свете очага была грязной. Камайя закрыла глаза и сглотнула. Пятьдесят шесть лет… Пьянство, обжорство, нечистоплотность.

Благовония! Тут должны быть благовония!

На столике в углу стояла закрытая курильница. Камайя кинулась к ней. Есть! Дымок поднялся в воздух, и Камайя бросила уголёк обратно в очаг, пристроила щипцы к стене и закрыла ставень. Было холодно, но в это покрывало закутываться вовсе не хотелось.

46. Кам.Радуй меня

Минуты текли, очаг потрескивал. Она представила похожий очаг в небольшом доме на юге Арная, в эйноте у моря.