Сердце степи

- Далэй внимательно смотрела на Камайю. - Так как?

- Не знаю. Он сильный мужчина, очень настойчивый, - сказала Камайя. «В своём желании нажраться и заснуть в сапогах», добавила она про себя.

- Ох, да ты ворожея! - с испугом воскликнула Заар. - Далэй, а что если она подарит ему сына?

Камайя содрогнулась от этой мысли. Чтобы такого не случилось, на дне её сундука лежал мешочек с травами, которые нужно было заварить и выпить. Вернее, не нужно, потому что, по-видимому, властелин степи утратил мужскую силу из-за выпивки и обжорства.

Ай-яй-яй, какая досада.

Она сидела на кровати, кусая губу и отвечая на любопытные вопросы женщин. Ей в любом случае придётся вернуться в его спальню. Она здесь не за тем, чтобы вышивать в шатре. Она тут, чтобы в страстных объятиях Ул-хаса узнать то, о чём он не расскажет дневным птицам. Но, по-видимому, вся его страсть, о которой говорили в степи - такая же поддельная и фальшивая, как её собственные недавние слова о его силе и настойчивости.

- Ты счастливая.

Он звал меня трижды за этот год, но каждый раз засыпал, - удручённо сказала Далэй. - У меня нет трав… Мне уже двадцать шесть… Хасум Йерин сказала, что через год Ул-хас выдаст меня замуж, если я не понесу дитя.

- А всех остальных тоже выдали?

- Да. Ул-хас очень любит хасум Йерин. Он не видит смысла удерживать тут тех, кто ему не понравился.

Ну,всё понятно. Ревнивая вторая жена, родившая двоих младших сыновей, не очень хочет делить своё влияние с кем-то ещё. Интересно бы посмотреть на эту Йерин.

Почти ровесница Руана, чуть старше. Как она выглядит в свои годы? Наверное, контраст с пьяницей мужем поистине разителен.

Двое слуг втащили в шатёр тяжёлый ящик с дарами от Ул-хаса. Любопытно, кто выдал эти ткани? Владыка степи наверняка всё ещё дрыхнет в своей вонючей комнате. Камайя отобрала самые красивые оттенки и отложила в сторону, выбрала небольшие лёгкие серьги, остальное оставила в сундуке. Пригодится на подарки слугам. Руан строго следовал принципу - благодари за услугу, и следующую тебе окажут охотнее.

- Девушки, я хочу передать записку подруге, - сказала она, задвинув сундук к кровати. - Через кого можно это сделать?

- Да любого слугу позови. Только они болтают, - улыбнулась Заар. - Если подруге - то ничего. Мужчине нельзя. Высекут и выкинут.

- Нет-нет. Мне подруге.

Она достала из сундука тонкий грифель и бумагу, посидела немного, выбирая наиболее важное, о чём следовало написать, потом вышла к воротам двора.