Сердце степи

Алай подняла голову на пик Хале, что возвышался над ними, охраняя от западных ветров священное озеро Тэвран. Низкие облака над ним были похожи на белый козий пух из Телара, который Оладэ-хасэн продавал так дорого на торгу.

- Вода уже почти красная, - сказал Дас, протягивая ей руку. - Не тревожь берег. Я подержу. Можешь дотянуться?

Она кивнула, хватаясь за его руку. Его пальцы слегка дрожали и были прохладными. Алай наклонилась над водой, рисуя на поверхности оберег семейного очага. Дас внимательно смотрел на то, что она изображает, и улыбнулся.

- Подержи меня тоже, - сказал он, не отпуская её пальцев. - Не хватало ещё в священное озеро нырнуть.

Алай держала его, пока он тянулся до того места, где вода уже была красной, и смотрела, как он рисует такой же знак на воде. Ей стало немного неловко. Она рисовала оберег, думая о Туре, а Дас - думая о ней.

- Мне пора, - сказала она, когда Дас встал, придерживая её пальцы.

- Я провожу.

Алай неловко отвела глаза. Она хотела поехать на площадку, к Туру, но теперь придётся ехать домой.

Сойха мягко переступала, выгибая шею. Ненаглядная! Вот бы ходить так же ладно... Мулга так двигается, даже когда не знает, что на неё смотрят. Как-то в Хасэ-Даге Алай видела кошку на торгу, и навсегда запомнила те её движения. Плавные, но уверенные.

- До встречи, - сказал Дас, глядя, как она слезает с Бус, шлепком отправляя ту пастись за дом. - Смирная она у тебя.

- Отец говорит, покорность красит, - улыбнулась Алай.

- Ну... наверное, - пожал плечами Дас. - Увидимся.

Алай помахала ему вслед и зашла в дом. У очага, в первой комнате было пусто, а из дальней раздавались голоса.

- А вот и она, - сказал отец, показывая на Алай. - Ты точно не в обиде, хас Харан?

Алай вздрогнула, и по телу пробежали мурашки от ужаса. Перед ней стоял бородатый, и, оказывается, он был хасом. Она стреляла в главу рода! Ох, Мать Даыл, сохрани от беды...

- Не в обиде. Пускай халат мой вернёт, - бросил бородатый.

Алай подошла к сундуку, краем глаза глядя на Тура, который стоял рядом с Мулгой и Охаром. Утар, немного бледная, сидела в уголке, рядом со спящей Ахой-дада.

- Вот он, - сказала Алай, доставая свёрнутый халат. - Я починила.

Мулга вдруг шагнула и уставилась на открытый сундук, потом ахнула.

- Охар! - воскликнула она, показывая пальцем на халат. - Охар, она сожгла лису!

- Ты испортила свадебный халат? - тихо спросил Охар, вытягивая нагайку из-за пояса.