Сердце степи

Первая брачная ночь

Алай встала, пошатываясь, и зашагала за ним на восток, слыша, как перешёптываются, смеясь, за спиной Мулга и Охар. В голове билось непонимание и отчаяние. Привязанная рука затекла, кочки больно били по пяткам, потому что она всё время спотыкалась, бредя мимо празднующих хасэнов, и огни светильников мигали, расплываясь, на коврах между блюдами с праздничным угощением.

Наконец на самом краю огромного стойбища Харан свернул к шатрам, расставленным внутри небольшой ограды. Внутри мохнатыми кочками лежали дюжины полторы овец, а рядом ходили привязанные лошади.

Харан нырнул в один из двух шатров, увлекая Алай за собой. Полог закрылся. Они оказались в темноте, слегка разбавленной светом звёзд через откинутый войлок крыши. Он повернулся к Алай и потянул за кончик красной ленты, стянул её с ладоней и сжал руку в кулак. Алай, которая напряжённо смотрела вниз, заметила это движение и шарахнулась, наступая на что-то, лежащее на полу.

- Эй! - раздался женский голос. - Совсем...

- Камайя! - хрипло воскликнул Харан.

- Прости... - пролепетала женщина. - Ты...

Харан коротко и шумно выдохнул, развернулся и вышел из шатра, а женщина, подхватив одеяло, выскочила за ним.

- Зачем ты... - донёсся до Алай её голос.

Наступила недолгая тишина, потом раздался шлепок кисточек нагайки по телу, и женщина ахнула, а Алай дёрнулась.

- Пойдём потолкуем, - сказал Харан, и наступила тишина.

Алай стояла в шатре, не понимая, что происходит и что ей теперь делать, но довольно скоро Камайя вернулась, на миг приоткрыв проём в лунный свет и ветер в травах, и сердце Алай заныло, заныло яростно.

Она была готова расстаться со свободой незамужней жизни ради Тура, но не ради этого незнакомца со страшной бородой, который зачем-то привёл её в шатёр к своей невольнице...

- Спать ложись, - устало сказала Камайя, швыряя ей войлок, свёрнутый и перевязанный бечёвкой.

Алай развязала концы бечёвки и разложила войлок с другой стороны шатра, настолько маленького, что даже опорного столба в нём не требовалось.

Она скинула халат и поджала ноги, накрываясь им, и в тишине снаружи раздавались то шаги лошадей, то тоскливый крик ночной птицы туу.

- Алай!

Она открыла глаза. Через щель в пологе в шатёр лился утренний свет, и в проёме, подсвеченная им, стояла Утар. Алай кинулась к ней, запахивая халат, и чуть не сбила с ног.

- Ну что же ты так рыдаешь, - сказала Утар испуганно. - Я пока тебя нашла, пол-становища обошла.

- Ты... Ты знаешь, за кого меня выдали? - всхлипывала Алай.