Сердце степи

- Знаешь?

Утар отвела глаза и вздохнула.

- Мне Укан сказал ночью.

- Откуда он вообще взялся, этот Харан?!

- Ну, про него разное говорят, - с сомнением в голосе сказала Утар. - Говорят, он на каторгу попал за убийство.

- Но как он сюда-то попал? За убийство - это же...

- Сбежал, наверное. Мне откуда знать, Алай? Он же убил человека. Значит, и там мог...

Алай закрыла лицо руками. Убийца, каторжник... Мать Даыл, Отец Тан Дан, чем провинилась перед вами дочь ваша Алай?

Её рыдания разбудили наконец Камайю. Та вышла, недовольно ёжась и запахиваясь в халат.

- Ты чего рыдаешь? - спросила она, положив руку на плечо Алай.

Та заполошно оглянулась на второй шатёр, внезапно вспомнив, что Харан говорил про любовь к тишине. Плохо, плохо... Такой рукой, как у него, один раз оплеуху отвесит - и отлетит душа на спине Отца Коней в ветви Вечного Дерева...

- Я пойду, - тихо сказала она, всхлипывая. - Прости.

Она нырнула в шатёр и сидела на своём войлоке, пока Камайя шестом снаружи откидывала отдельный войлок для проветривания.

- Тут всегда по ночам так холодно? - спросила та, заходя внутрь. - Там, где я жила, погода очень мягкая.

- Да. До сентября днём очень жарко, а ночами всё холоднее. Выы за ночь выдувает солнце из травы. А потом и дни постепенно холодают. Но ты не бойся. Мы к юго-востоку пойдём. - Алай вспомнила, как Тур стремится побыстрее попасть в Улданмай, в воинство Ул-хаса Бутрыма, и в носу защипало. - Ты мёрзнуть не будешь. Камайя, а ты откуда?

- Издалека. Харан вроде сказал, ты тихая, - прищурилась она, и Алай слегка отодвинулась.

- Прости... - тихо сказала она, подбирая колени к подбородку.

Камайя внимательно смотрела на неё, потом мотнула головой и вздохнула.

- Иди лучше выгони овец.

Алай посмотрела на свой праздничный халат, расшитый золотыми нитями и отороченный дорогим мехом. Она накинула его, пригладила волосы и вышла наружу, где за оградой, поодаль, всё ещё стояла взволнованная Утар.

- Тебе бы вещи забрать, - сказала она, глядя, как Алай, подбирая подол, перешагивает через овец в ограде.

Алай помотала головой, потом огляделась ещё раз. Две верховые лошади и три вьючных. Негусто. Шестнадцать овец...

- Я слышала краем уха, его братья в Улданмае служат, у Ул-хаса, - сказала Утар, оглядываясь на торг. - Там, говорят, справным воинам почёт и деньги.

- Справным воинам? - горько переспросила Алай, вспоминая Харана и его огромное неповоротливое тело. - Утар, не утешай меня. Это воля отца.