Сердце степи

Он тащил её, тяжело дыша, потом перехватил, закидывая на плечо, и припустил ещё быстрее, вбежал в шатёр и стряхнул на пол, запахивая кожаный полог.

Алай колотило. Она стояла, теряя разум от страха и холода. Он бросился к мешку, зажигая ещё один светильник. Сейчас достанет нож и...

Харан набросил ей на голову большое полотенце и дёрнул за завязки халата, отбросил его в угол, так же дёрнул завязки рубашки, чуть не оторвав их, в два движения стянул с неё штаны, приподнял её, схватив поперёк тела, стряхивая их с неё, и откинул кучу мокрой одежды ногой.

Он нагнулся и схватил одеяло, набросил на плечи Алай и вытащил из-под него косы.

Ноги Алай подкосились. Она рухнула на толстый войлок его кровати. Харан тёр полотенцем её голову, потом потянул за ленты, распуская косы, с которых капала вода, и растрепал мокрые пряди, безуспешно пытаясь просушить их.

- Что же ты творишь... - шептал он, яростно вытирая её голову полотенцем. - Что же ты творишь...

Полотенце пропиталось водой. Он обтёрся им сам и откинул в кучу мокрой одежды на полу, выдернул ещё одно полотенце из мешка, встал на колени перед ней и вновь тёр её лицо и волосы.

Она сидела молча, глядя в пол, на который капало с его волос, и тряслась, то ли от холода, то ли от леденящего душу страха. Вдруг он резко рванулся к ней, и Алай отшатнулась, но Харан лишь схватил её и прижал к себе, гладя по мокрой голове и стискивая руками.

Алай сидела, зажмурившись, сжав одеяло на груди, и через всё нутро натягивалась какая-то болезненная струна, от которой щипало в носу и распирало в груди.

Она съежилась в комок, вцепилась в одеяло и зарыдала, упираясь лбом в его грудь, он сидел и гладил её по мокрой голове, а шум дождя снаружи всё усиливался.

 

Было темно. Алай открыла глаза, подтягивая одеяло на плечах, и слушала раскаты грома где-то вдалеке, а ещё мерный стук капель с края кожаного полога у порога.

В шатре было пусто. С востока, со стороны Расу-хасэна, слышались какие-то возгласы. Она поднялась, роняя одеяло, и тут же оранжевая стена огня и дыма лизнула её память, сгоняя сон.

Вещи на полу были сырыми. Она стиснула зубы и сунула руку в мешок Харана, вытащила оттуда одну из рубашек и накинула её, потом снова замоталась в одеяло и шмыгнула наружу, в рассветную стылую промозглость.

Камайя с удивлением взглянула на неё, потом приподнялась на локте и протёрла глаза. Алай выдернула из своего мешка нижнее платье и штаны и быстро переоделась, завязала тёплый халат и вытащила пару сухих сапог.