Сердце степи

Отправил комиссию в сэйнаны со строгим наказом найти нарушения, а какие — и сам не знает. Я привёз тебе газеты из Ордалла, правда, они устарели почти на полгода, да и о дворцовых делах там мало.

- У Бато слишком мягкий характер, и он слишком молод, чтобы управлять страной. А Камил — слишком стар, - сказал Харан, садясь на пустой кожаный тюк напротив Рикада.

- Мягкий характер Бато для нас не недостаток, а преимущество. - Рик поднял пиалу с оолом на трёх пальцах и рассматривал орнамент на стенках снаружи.

- Ему действительно всего двадцать пять. И со временем он станет куда твёрже. Крейт Риго взошёл на престол в двадцать шесть и правил сорок лет. Я много раз читал его жизнеописание и так и не понял, какой добрый гений подсунул ему ту актрису, первую женщину за долгую историю Второго Рода, которая думала не только о нарядах и драгоценностях. Эх, родился бы мой прадед в то время… Он бы нашёл, о чём потолковать с крейтом. Харан, почему ты не разрешаешь им садиться? - показал он на Алай и Камайю. - Никто не видит.

- Чтоб не расслаблялись, - сказал Харан, поджимая губы. - Камайя и так ведёт себя неподобающе. Она пререкается со мной.

- Ладно, Камайе не положено. Но жене-то сесть почему нельзя? Ты хас, твоё слово непререкаемо.

- Я ей не запрещаю. Пусть делает, что хочет, - сказал Харан, не глядя на Алай. - Я вообще её тут не держу. Какая она мне жена? Я сказал, это было ошибкой.

Алай похолодела, наверное, потому, что представила, как с позором возвращается в Расу-хасэн, и как глядит на неё весёлая Сэгил, выходя с утра из шатра Тура.

Она развернулась и побрела в их с Камайей шатёр, запинаясь о траву и кочки, и Ичим весело бежал рядом с ней, вывалив большой розовый язык и виляя белоснежным пушистым хвостом.

- Да что же вы творите, - донесся до неё удручённый возглас Рикада. - Харан, разуй глаза!

- Я достаточно видел, - сказал Харан. - Тебе своих дел мало, Рик?

В шатре она упала на войлок и расплакалась. Всего несколько недель назад казалось, что мать Даыл благоволит ей, вознаграждая за послушание.

И вот где она оказалась теперь...

26. Птица туу

Ичим сидел рядом, потом улёгся, положив голову на лапы, и Алай протянула руку, гладя его между ушей. Пёс был красив, как сугроб, на который случайно пролили несколько ложек красителя с майхо, и рыжее ухо лишь подчёркивало белизну его шерсти.

Было очень любопытно, о чём говорят у очага, но обида и уязвлённое самолюбие не давали вернуться.