Сердце степи

Мир сразу кажется безопаснее, уютнее, не так ли?

- Чем кипишь, Кам? - спросил Рик, заходя к ним и садясь на постель Камайи.

- Успокой меня. Успокой меня, Рикад. Мне плохо от тупости этих людей, - пробормотала Камайя, закрыв лицо руками. - Я не ожидала, что это будет так сложно. Я готова взорваться.

- Бум! Вот и конец пришёл твоей хвалёной выдержке, - улыбнулся Рикад, глядя, как она топчется по шатру, такому маленькому, что пространства хватало на несколько шагов туда и обратно. - Ты же ехала сюда с Хараном.

Алай отвернулась к стене. Ей неприятен был тон, которым Камайя говорит о ней и обо всех хасэ.

- Харан? Харан может сколько угодно притворятся одним из этих вонючих неотёсанных невежд. Но он всё же другой. Посмотри на это дитя! Посмотри! Она с совершенно непробиваемым лицом утверждает, что убивать сотни молодых парней, потому что так повелел один человек, возомнивший себя великим - это почётно! Славная судьба, та катараме!

Это было невыносимо. Алай встала, сжимая подол халата, и вышла из шатра.

- Мы слишком долго жили в мире, - донеслось ей вслед. - Кам, в любом народе можно всколыхнуть древние инстинкты, если знать, как правильно…

Синий войлок ночи, расшитый серебряными бусинами звёзд, тихо полз из-за холмов, с востока. Он закрывал светло-синюю ткань на западе, укутывая степь, и дыхание Выы, духа ветра и звука, становилось всё холоднее. Алай шла, вспоминая сказания о том, какая слава и почёт доставалась воинам давно ушедших вёсен, таких далёких, что души тех воинов, наверное, уже сотни раз вернулись в ветви Эн-Лаг и спустились обратно в степь.

Она остановилась, оглядываясь. Впереди были огни Расу, Куд и других хасэнов, а позади виднелся очаг Хайар, не такой яркий и крупный. Куда она идёт? Ей не рады ни там, ни там.

Туу надрывалась, терзая душу. «Идэ-э-э-э, идэ-э-э-э», - стонала она из травы. «Знай свой путь», - говорила эным из Мосым-хасэна. Куда идти, когда путь потерян во мраке, и Мать Даыл скрылась за войлоком ночи?

Становилось холоднее.

- Харан, можно войти? - спросила она возле полога его шатра.

- Уйди.

Алай закрыла глаза, ощущая холодное дыхание Выы на шее, потом развернулась и пошла за шатры.

27. Камни пути

Жеребец Рикада поднял голову, увидев её. Тёмно-гнедой, он чёрной тенью бродил, привязанный на длинной верёвке.