Сердце степи

- Прошу, молодой господин, - процедила она так едко, что слова её, попав в оол, могли бы убить на месте, как яд красной гадюки.

Рик с интересом наблюдал за происходящим, почёсывая рыжее ухо Ичима. Тур допил оол, поглядывая на Харана и пригревшуюся у него под боком Алай, и гибким движением вскочил на ноги.

- Ну, распрями мы больше не связаны, так что поеду я. Здоровья ногам ваших коней. Хас Харан, можно твою жену на пару слов?

Алай обмерла. Харан наклонился, заглядывая ей в лицо, и погладил по плечу.

- Пойдёшь, Алай? - тихо спросил он.

Алай кивнула. Она дотронулась кончиками пальцев до его руки на своём плече и встала.

- Распря нас не связывает, - негромко сказал Тур, слегка презрительно глядя на неё, когда Алай подошла к нему на несколько шагов. - Пусть и ничего другое не связывает.

Она стояла, недоуменно моргая, а он смотрел на неё, потом поднял бровь и закатил глаза, и тут Алай поняла. Мать Даыл! Какой позор…

Она метнулась в шатёр, почти не видя ничего перед собой, и сунула руку в мешок. Серьги, что он подарил ей, лежали у дна, завёрнутые в тряпицу, и словно обожгли ей руку, когда она достала их и сжала в кулаке.

Харан подошёл к ней со спины. Тур, который начал было разворачивать серьги, глянул на него и сунул их в карман.

- Йет! - крикнул он, вскакивая на Далсаха, и, косясь на гнедого, который ходил за шатрами, ускакал к стойбищу.

Алай стояла, и стыд жёг щёки. Она проводила взглядом круп Далсаха, развернулась и направилась к шатру.

- Что это было? - спросил он, усаживаясь на войлок и протягивая к ней руки. - Что он забрал?

- Просто обними меня, хорошо? - Алай уселась к нему на колени, и уши горели. - Какой позор… Харан, он дарил мне серебряные серьги… Как же стыдно!

- Не плачь. - Он гладил её по голове, прижав к себе. - Брось это в пыль. Забудь. Хочешь другие? Золотые. Только не плачь… У меня душа рвётся от твоих слёз.

Алай сжалась в комок, вцепившись в его рубашку, и помотала головой.

- Не хочу… Только рук не убирай.

- Не уберу, - сказал он, целуя её шею под косами. - Не уберу.

37. Пусть река унесёт

Дни становились холоднее. Туман пропитывал войлоки шатров, и по утрам холодные пальцы духа Выы ощупывали лицо Алай, когда Харан выходил из шатра, а потом возвращался, растирая полотенцем лицо и влажные волосы у лба.

- Ты снова кричала во сне, - сказал он в очередной раз, присаживаясь на постель рядом с Алай.