Пленница Потаённого Царства

Едва увидев жемчужину, он перестал быть прежним.

Над Каскадными Горами разгорались звезды, вечерняя трапеза канула в небытие, а Шу, опустившись на колени пред возвышением, никак не мог отвести от жемчужины глаз. Сердце Сына Неба неодолимо желало ей обладать. Но… разум предостерегал. Чувства боролись в Императоре подобно двум противоположностям Инь и Ян. Он тянулся к жемчужине, но помня наказ господина Лунга - не приближаться к Запретному Парку, -страшился последствий.

Он просидел в саду целую ночь и вернулся в покои под утро.

Мысли затухли, как фонари и он провалился в сон, но как только проснулся, вновь отдался размышлениям о жемчужине. С самого детства Шу мечтал, что его имя впишут в легендарную Книгу Песен, наделив титулами Непобедимого Полководца и Объединителя Княжеств.

Что ж – он этого добился и вечно будет почитаем людьми. Но как только покоряется одна вершина, сердце жаждет покорить новую – еще выше, прекраснее, величественнее. Таковой для него стала – безымянная жемчужина.

Шу сотрясся в сладкой судороге – вернись он домой с жемчужиной дракона, его возведут в ранг божества.

Но как вернуться? Как спастись?

… В богатых покоях, расписанных золотом и цветами ранней весны, для Императора накрыли стол. Фонари отбрасывали тени на рисовую бумагу переходов, а в открытые окна влетали ароматы поздней осени.

Сын Неба пил подогретое вино, приправленное шафраном, и вкушал свежие яства, посматривая на охристые полы.

Опять один, как и предыдущие тысячу завтраков. Впрочем, он привык.

- Господин Лунг, - позвал Император, долго взвешивая - стоило или нет.

Тишина.

- Господин Лунг, позвольте вопрос?

Свист ветра и тишина.

Император отставил бокал и поправил желтый синфу, украшенный драгоценными камнями.

- Господин Лунг, почему вы молчите?

Загадочный Лунг не отвечал. Вполне ожидаемо. В Шелковом Городе за подобное неуважение, его бы немедля казнили, но тут, за пределами семи морей, Лунг слыл не подданным Императора, но его гостеприимным хозяином.

- Господин Лунг, откуда у вас та жемчужина? Простите, я помню, вы запрещали переступать границы Запретного Парка, но я не удержался. – Император вздохнул. – Мне одиноко. Моя Империя где-то там, за тысячи ли отсюда. Одна и без защиты. Моя возлюбленная супруга не ведает, где я. Мои дети оплакивают меня, как перешедшего реку Жо Шуй. – В тоне послышались отчаяние и злость.