Пленница Потаённого Царства

– Почему вы молчите? Почему не отвечаете! Зачем держите меня в заточении? Чем я вас прогневил? Что сделал не так?

Император долго ждал ответа того, кого не видел даже в лицо. Но не дождался.

* * *

Изумрудный Дворец освещался тысячами фонарей. Его своды блистали мифами и историями. Стены, покрытые правилами, выписанными каллиграфическим почерком, учили смирению и покорности. Лабиринты переходов и бесконечных коридоров, таили опасности и интриги. Так на протяжении десяти веков.

… Принцесса Лин (как обычно по утрам) прогуливалась по извилистым переходам с нефритовыми полами, поглядывая на бирюзовый кусочек рассветного неба.

Огладив красивую прическу со свободными прядями на левом плече, она приуныла. Траур по Императору Шу должен был закончиться в середине месяца Зеленого Змея и Первый Министр Чанг Минг задумал устроить церемониальный пир по случаю его окончания, разослав приглашения родственникам, знатным мандаринам и приближенным друзьям.

Именно он правил Империей все эти три года, надев на себя священное одеяние и венец из двенадцати рядов нефритовых шариков.

Он был регентом до совершеннолетия законного наследника принца Ксиу. И именно он сосредоточил в своих руках всю власть Срединного Царства. Но самое страшное было – не это.

Лин сморщилась - старший сын Любимой Наложницы Ян Мей не мог дождаться окончания траура по отцу. Смерть Шу ни капли его не растрогала. Наоборот, утвердила в твердой мысли – сами боги Девяти Небес «расчистили» для него престол.

А Первый Министр его во всем поддерживал.

Принцесса свернула в широкий коридор и услышала голоса. Навстречу шла визгливая процессия ревнивых наложниц из Внутренних Покоев. Девушка никогда недолюбливала сварливых, подлых, лживых обманщиц и сплетниц в богатых шелках и украшениях; к ее радости, все они после окончания траура покинут Дворец Сладких Грез; одних отправят в монастыри и храмы, других низведут до статуса рабынь при новых наложницах нового Императора.

Лин нырнула в сторону балюстрад.

В огнях весны просыпался девяносто один квартал Шелкового Города, разбросанный по холмам и низинам у подножия Горы Царя Обезьян.

Из Зала Пера и Кисти доносились громкие похвалы придворного поэта. Судя по репликам, он восхищался стихами старшей принцессы Дейю и называл их достойным самой Ши Цзин, Книги Песен Трех Царств.

Лин улыбнулась – каллиграфический почерк давался ей лучше прочих искусств, но в поэтическом мастерстве боги явно отказали.