Сын ветра

Он легко спрыгнул с коня, словно птица взлетел по ступенькам и, найдя Яхо на крыше (а где же ему еще быть в такой ветер?), закричал:

— У нас не убрана еще пятая часть зерна! Мальчик, если можешь — скажи своему ветру, чтобы дал нам ночь! Погибнет же всё!

Яхо с ужасом понимал, что перед ним сам грозный хан Таман, известный не только своей справедливостью, но и суровостью.

— Разве можно что-то сказать ветру? — дрожа, спрашивал Яхо.

— Если ты слышишь ветер, то вдруг ветер услышит тебя?

— Но ведь это сказки!

Таман только улыбнулся мальчику, молча глядя на него.

Яхор понял, что он так просто не уйдет. Пришлось и в самом деле пробовать — не перечить же хану, это просто немыслимо!

Мальчик встал на самый край крыши, раскинул руки и запрокинул голову, глядя в черное небо. Он ничего не говорил — просто всеми силами пытался передать свои мысли, свои мольбы бушующей стихии. Злой порыв ветра с силой толкнул его в грудь, да так, что Яхор на ногах не удержался, отлетая прочь.

— Я обещаю! — отчаянно закричал он в небо.

— Я взлечу с тобой!

Таман подхватил мальчика, поставил на ноги и вопросительно уставился в белое лицо с синеющими губами.

— Он сказал «до рассвета», — прошептал Яхо и потерял сознание.

Так Яхор узнал, что он не сумасшедший, как говорили ему в стане, а обладает магическим даром. Не воздушник, конечно — воздушники гораздо сильнее. Не оракул. В Степи ведь почти нет «чистых» магов даже целители здесь появились не так уж и давно, а издревле были лошадники. Это уже потом, после долгого обучения, они начали лечить людей, и не так уж это оказалось и сложно.

Но некоторые так и оставались лекарями животных, и в этом тоже был смысл.

С тех пор началась у него настоящая, тяжелая работа. Без него не начинали посевную, корабли не выходили в плавание, купцы просили «узнать у ветра», какая погода будет на ближайшие дни. «Договариваться», по правде говоря, приходилось не часто: обычно Яхо заранее сообщал о непогоде. Пару раз ему удалось упросить ветер пригнать дождевые тучи, но это далось ему настолько тяжело, что Аяз запретил проводить подобные эксперименты.

Яхо не слушался: он учился передавать ветру свои желания и просьбы, конечно, теперь не такие масштабные. Все же несколько недель в постели ему больше проводить не хотелось.

Его, пожалуй, угнетало, что в Степи ветры не такие уж буйные. Во всяком случае, о своей мечте он не забыл, и на крыше дома постоянно валялись веревки, палки, куски кожи, маховые перья крупных птиц.