Оборотный Петербург

– Кто ж знал, что этот паразит сегодня на дерево заберется.

Помянув коротким словом и соседку, и рой, и доброту бабушки, Оксана подтащила старую стремянку к дереву. Постаравшись установить ее как можно устойчивее, подумала, может позвать кого придержать. Но тогда придется терпеть ценные указания по части что и как делать. Вздохнув, девушка мужественно полезла наверх.

Заметив приближение человека, Пушок поспешил перебраться повыше и вцепился в ветку когтями. Разве что не обвил хвостом, аки мартышка, и зубами не держался.

Оксана погладила кота, тихо уговаривая спуститься.

– Пушок, слезай, я на свидание опаздываю. Ну, давай, миленький, – девушка успокаивала кота, чтобы он не сопротивлялся. Но тот лишь сильнее запускал когти в дерево. – Пушок, ну будь хорошим котом, а я тебе сливок потом привезу.

Кот выпустил одну лапу, но лишь для того, чтобы ударить девушку когтями по лицу. Оксана подставила руку, но тут же от боли потеряла равновесие. Другой рукой она попыталась схватиться за дерево, однако поднявшийся ветер сделал положение совсем неустойчивым.

В последний момент девушка смогла ухватиться за тонкую ветку, но тут до ее слуха донесся треск. Непрочная стремянка разваливалась от непомерных нагрузок. Оксана почувствовала, что падает с трехметровой высоты. Удар, боль, темнота.

Юра прошел по коридору и устало опустился на скамейку. В голове звенело. Все мысли были о сестре. На другой стороне медсестра отпаивала мать и бабку какими-то лекарствами. Матери уже сделали успокаивающий укол.

Когда мать позвонила и сказала, что Оксана упала с лестницы, и надо срочно приехать, он не думал, что все будет так плохо.

Спасибо, они в конце смены возвращались с вызова, и напарник предложил сразу ехать на дачу, благо не так далеко от города она была. Обратно они мчались включив люстру и сирену. Оксана умудрилась удариться головой о потерявшийся еще в прошлом году металлический совок. Юрка использовал все связи, которые остались от службы, и сестру принял военмед. Девушку сразу забрали в операционную. Через несколько минут вышла медсестра, сказала, что удар пришелся по касательной, кости черепа целы. И все равно врачи два часа зашивали голову и руки, разодранные о гвозди лестницы.

Потом приехали мать и бабка. И тогда Юрка не выдержал. Он не орал, нет, он говорил тихо и внешне спокойно. Вот только цензурными в его речи были только предлоги и союзы. Мать молчала, опустив голову. Бабка несколько раз порывалась что-то сказать, открывала рот, но тут же закрывала.