Каменное сердце

Как если бы она будила пчел, бесцеремонно ковыряясь в улье палкой.

Высокая фигура выплыла на противоположный конец площади. Мрак клубился вокруг нее живым маревом. Повеяло трупным смрадом.

Гвин подняла фонарь выше. Нахмурилась. То, что она увидела, не совсем вписывалось в ее план.

Худые, чуть согнутые в коленях ноги, длинные тонкие руки с когтями на костлявых пальцах. Оскал острых зубов в безгубом черепе. Иссохшая плоть, похожая на кожуру финика. Лохмотья на теле, которые могли быть красивым платьем с отделкой из дорогого кружева.

И то, что никак не вязалось с обликом твари, — длинные темные волосы под королевской диадемой с рубинами. А еще глаза. Молочно-белые, мутные, мягко светящиеся в темноте. Похожие на белки без зрачков и радужки.

Это была не восставшая покойница, не кровопийца, не лич и даже не банши. Та, кого сильф окрестил Пастырем Проклятых, оказалась неупокоенной ведьмой. Колдуньей, что по какой-то причине осталась в мире живых и не обрела могилы. Вот почему никто справиться с тварью не мог.

Простые методы против нежити здесь не работали. Вопрос в том, знали ли об этом Мейхарты?

— Тьма тебя раздери, — проворчала Гвин, поудобнее перехватывая топорик. — Надеюсь, ты не матушка Трила.

В ответ умертвие зарычало с такой яростью, что адептка невольно вздрогнула. А потом стремительно кинулось на незваную гостью.

Заклинательница едва успела среагировать. Острые как ножи когти взметнулись у самого лица. Клацнули зубы. Последовал удар. Лезвие топорика врезалось в челюсть твари. Ведьма взвыла злее прежнего.

Она отскочила назад, чтобы снова напасть.

Но глаза Гвин уже побелели, а губы зашептали спасительные слова.

Огонь внутри фонаря вспыхнул ярче. Будто маленькое солнце взорвалось.

Ведьма зашипела, заслоняя пустые глазницы рукой. Рванула прочь. Но точно запуталась в загустевшем воздухе. Одна из ловушек Гвин сработала.

— Именем света я изгоняю тебя, исчадие боли! — Адептка подняла фонарь высоко над головой. — Именем света сгинь и обрети покой! Именем света да оставит твою истерзанную душу тьма!

Ведьма дернулась и затихла.

Повисла в воздухе, как марионетка, у которой обрезали ниточки.

— Да примет тебя земля! — Гвин сделала шаг в сторону умертвия.

Она уже занесла топорик, чтобы снести голову твари и упокоить несчастную.

Ведьма быстрым движением выбросила вперед правую руку и схватила адептку за запястье. Обжигающе ледяная хватка.

Острые когти впились сквозь перчатку и рукав прямо в плоть.

Гвин сжала зубы. Попыталась вырваться.