Каменное сердце

Но если вдруг услышишь нечто невероятно страшное, скачи со всех ног обратно в Высокий Очаг. И пожалуйста, оставь свои попытки мне помогать. Я справлюсь.

Вместо ответа кобылка наклонилась и губами пощекотала шею хозяйки.

— Перестань, — заклинательница отмахнулась. — Это не первая нежить в моей жизни. Было бы хуже, если бы у Мейхартов завелся, скажем, огр. Поэтому жди здесь. Когда я вернусь, ты получишь второе яблоко.

Она вновь взяла с земли мел, фонарь и огниво. И решительным шагом пошла в сторону руин.

— Моя бы воля, я бы все тут сожгла, — пробормотала заклинательница, когда переступила границу разрушенного города.

В нос ударил едкий запах гнили. Мрачное место, от которого мурашки по коже. Кругом лишь темно-зеленая плесень, растущая на каменных стенах столь большими хлопьями, что издалека их правда можно было принять за листья плюща. Да еще тени. Такие густые. Точно живые. Во всех закоулках, в каждом домишке, у каждой груды камней.

Гвин остановилась, чтобы зажечь фонарь и убрать огниво в один из кармашков на поясе.

Она побрела дальше по разоренным улочкам. По направлению к замку на холме. Но до самого замка так и не дошла.

Здесь было тихо. Настолько тихо, что каждый шаг можно было услышать далеко вокруг. Таиться смысла не было. Кто бы ни жил в этих руинах, оно уже давно в курсе, что прибыла непрошенная гостья. Поэтому Гвин решила не терять времени даром, пока хозяин выйдет встречать ее лично.

Она выбрала место, где оказалось больше свободного пространства. Возможно, это даже была небольшая площадь.

А груда камней посередине вполне могла когда-то служить фонтаном.

Заклинательница прошлась вокруг этой площади. Тут и там она оставляла отметки мелом. Рунические знаки. Пара призывающих символов. Еще несколько замедляющих. И тройка отпугивающих всякую мелочь, вроде сильфов или кобальдов. Она тихо шептала слова заклятий. В основном стандартный набор того, чему их учили в Академии. И еще парочку заговоров из обширной коллекции семейства Гарана.

Рыжая адептка улыбнулась краешком губ, когда заметила, как всколыхнулась тьма в одном из дверных проемов, что выходили на площадь.

Вокруг заметно стемнело. Точно раньше времени наступила ночь.

Пора.

Гвин сняла с пояса маленький топорик. Поцеловала лезвие, покрытое рунической вязью. И подняла на вытянутой руке фонарь. Сильф сказал, кто в ответе за происходящее в Архейме и его окрестностях.

— Выйди ко мне, я зову тебя. Явись на свет, Пастырь Проклятых!

Ее голос разнесся среди руин. Приказ и вызов одновременно.