Названная женой

И как жить, если муж не прощает малейшей несдержанности?

Ну, хорошо, призналась себе царевна, не такой уж и малейшей.

— Зачем так сказала?

— Я же извинилась!

— Ещё нет.

— Прости меня, Нис, — опустила глаза царевна.

— И ты съёжилась, как будто ожидала удара.

— Ну, знаешь! Пожалуй, тебе правда стоит уйти, — с трудом выговорила Гвенн, внезапно ощутив себя так, словно осталась не только без одежды, но и без кожи. — Я извинилась второй раз в жизни! Тебе мало?!

— Не надо проверять меня, Гвенни, — прошептал Нис в самое ухо.

— Я никогда не подниму на тебя руку. А знаешь, — тёплые губы прошлись по шее, — можно никуда и не ходить. Ты доверяешь мне, Гвенни?

— Я себе-то не доверяю.

И опять тёплые руки гладили спину, нежили, любили.

— Это тоже тебе.

Нис оторвался от Гвенн, вытащил из-за пазухи цветы. Девять белых пятилепестковых цветков с оранжевыми тычинками и желтизной у центра пахли душисто и сладко.

— Где ты их взял в море? — изумилась Гвенн.

— Съездил на тот остров, где раньше жили фоморы до того, как опустились под воду.

Там старые храмы с древними богами, скачут обезьяны и растут деревья с очень плотными листьями.

Гвенн подхватила цветы и опустилась обратно на постель, подобрав под себя ноги. И не смогла оторвать взгляд.

— Ты всё-таки очень странная, Гвенни, — сел рядом Нис. — Ты радуешься простым цветам куда больше, чем бриллианту.

— Нам правда никуда сегодня не надо идти? И мы не подведём Айджиана, если просто…

— Что?

— Просто поваляемся! Да, я прошу! — посмотрев на неподвижного Ниса, добавила Гвенн.

Затем обняла его и упала вместе с ним на постель.

Из неги объятий, поцелуев и ласковых касаний Ниса царевну вырвал его голос:

— Но наказания ты заслуживаешь.

— Я? Что? Как? — встрепенулась Гвенн. Попыталась натянуть обратно на плечо стянутую Нисом рубашку, но тот не дал и вновь поцеловал в шею. Вот специально так, чтобы остался след!

— Как насчёт доверия, Гвенни? — И не успела она что-либо ответить, добавил: — Закрой глаза.

Легко сказать, закрой! Куда проще было драться с керранами.

Гвенн привыкла вести во всем, даже в близости, и подчиниться было страшно. Ей — и боязно?! Преодолевая свой страх, она отчаянно зажмурилась.

— Моя Гвенни, — прозвучало тягуче и волнующе.

Нет, определенно, опыт у Ниса имелся неплохой, уж больно быстро и ловко он её раздел.

Оставшись без зрения, Гвенн слышала каждый шорох, ощущала каждое прикосновение невероятно сильно.

Гладкость ткани — Нис завязывает глаза.