Названная женой

Припомнила всё, что говорила про Ваа Лайхан, и произнесла мягко:

— Она сказала, что ты хоть и вредина, но умён и предан Нису. И за это тебе можно простить то, что ты частенько любишь дразнить прибой.

Ваа сложил передние щупальца умильно, словно ребёнок ручки.

— Ладно, пошли уже к Угольку.

Провёл Гвенн к чёрному коньку с алыми глазами, пофыркивающему за дверью. Задумался, словно говорил мысленно, кивнул и открыл плетёную загородку. Затем достал из кармана мелкие белые палочки, и Гвенн очень осторожно покормила Уголька.

— А чего это Нис тебя притащил, а, верхнушка? — Ваа оседлал перекладину и повис на ней, раскачиваясь. — Ну, кроме того, что ему приятно с тобой куда-то ходить. Чёт занят наш царевич, прям мочи нет.

— Занят, да... — загрустила Гвенн. — Знаешь, он убеждал меня, что ваши коньки древнее наших. А ещё умнее, и что они никогда не приручаются до конца. Да они как коровы — одомашненная скотина!

Уголёк всхрапнул и поднялся на дыбы. Ваа подхватил вскочившую Гвенн и выволок за загородку, а конёк принялся яростно биться в дверь.

— Всё услышал, паразит придонный! — поцокал Ваа. — Сейчас обид буде-е-ет!

— Кто услышал? Что услышал? — поразилась Гвенн.

— Да тебя же. Твои слова. Хо-хо! А то ты не знала! Коньки разумные, просто им с нами говорить не о чем. И не приручаются они, а дружат или умирают в неволе, так что их выпускают по большей части. Подумаешь, не говорят!

Уголёк заржал и так ударил в стену, что слетело повешенное снаружи седло.

— Ты мой красавец! — приласкал его словами осьминог.

— Точнее не бывает! — рассердилась Гвенн. — Я ездила на самых диких степных кобылицах! И с Угольком справлюсь, чего бы это мне ни стоило!

— Ладненько, жемчужинка скатная, но в следующий раз начнём с другой лошадки. Ты придёшь попозже, повинишься перед ним, может, и подружишься.

Царевна только вздохнула, а Уголёк сердито лягнул загородку, словно говоря, что его дружбу надо ещё постараться заслужить.

Нис всё не возвращался, и Гвенн, пропустив «жемчужинку скатную» и дружбу с коньком мимо ушей, решилась спросить о том, что беспокоило сейчас.

— Что ты знаешь о ши-айс?

По тому, что ей рассказывала Лайхан и что она сама читала в книгах морского царства, ледяные фоморы казались чем-то очень старым. Сведения о них были раскиданы то тут, то там почти неуловимыми намёками, древними сказками.

Ваа поёжился. Подпрыгнул и уселся на сплетённую из широких коричневых водорослей загородку.