Названная женой

Придётся тебя в следующий визит убедить, насколько коньки разумные создания.

— Да я верю, Нис, я верю тебе, — прижалась к супругу Гвенн, подняла голову...

В дальнем проходе показалась Темстиале, увидела царевича, целующего жену, развернулась и ринулась прочь...

Гвенн оставила мужа в библиотеке, а сама, измученная сомнениями, прошла до покоев морского царя.

В кабинет её запустили безо всякого ожидания. Царевна привычно окинула взглядом заваленный документами стол и жгучую бело-фиолетовую лампу, предмет её такого же жгучего любопытства.

Ибо точно такая же, только меньшего размера, находилась в покоях Ниса. В один из предыдущих приёмов Гвенн не удержалась и спросила, что связывает эти светильники и откуда они взялись. Извивающийся внутри червяк — источник слепящего света и предмет перешёптывания ши-саа — был создан для того, чтобы вредить. Вредить именно царской крови. Гвенн, при всех её слабых магических способностях, ощущала это невозможно сильно. И хотя весь вред оставался внутри светящегося шара, держать в качестве домашнего светильника то, что было создано во зло правящему роду, казалось царевне по меньшей мере странным.

В тот раз Гвенн, конечно же, об этом спросила.

Но Айджиан нахмурился сильнее обычного и ответил, что это слишком личное. И не успела Гвенн обидеться, добавил, что это личное касается его и Ниса, сумев выразить парой слов сожаление, что не может рассказать всего и что сдержанность его проистекает от того, что он хранит не свою тайну. Гвенн поняла и вопросов больше не задавала.

В этот раз царевна пришла с другим вопросом.

Рогатая голова склонилась чуть вбок, обозначая приветствие.

Гвенн побоялась, что тяжелые полукружья, утолщенные отдельными костяными наростами, перевесят, а Айджиан накренится и потеряет равновесие. Боялась она, конечно, зря: царь двигался чрезвычайно плавно, размеренно, однако Гвенн не покидало ощущение, что и продуманно тоже.

Привычная уже дрожь воды приятно прокатилась по коже — Айджиан служил средоточием магии подводного царства, как кристалл, способный поймать луч света и перенаправить его нужным путём.

Вот только неосвещённый кристалл не мог светить сам, а отец Ниса сиял магией постоянно.

— Айджиан, мой царь. Я вас искала, мне... бы хотелось посоветоваться, если будет дозволено и уместно.

Гвенн покраснела от собственной смелости: перед ней восседал самый страшный фомор за последние пятнадцать тысяч лет. Древний бог сидел и смотрел в упор белыми светящимися глазами, ожидая продолжения.