Названная женой

— Я не понимаю твоей тревоги, Гвенни, — мягко произнёс Нис, но не сопротивлялся, когда она, ухватив его за руку, тащила по коридорам и лестницам до обители Маунхайра.

— Представь, что у тебя есть сын, — остановилась Гвенн на маленьком пятачке. — Представил?

— От тебя? — заухмылялась эта синяя физиономия.

— Нис! Да, хорошо, от меня, — смирилась царевна. — Представь, что этого сына ты потерял.

Глаза мужа потемнели, кулаки сжались.

— Ты думаешь, Майлгуир, хоть и сменил имя и сущность, не оплакивал тебя? Ты думаешь, он не захочет тебя вернуть? А теперь подумай об отце.

Об Айджиане! — топнула ножкой Гвенн, привлекая внимание мужа, который отвлёкся и уставился на её немаленькую грудь так, словно она вот-вот собиралась кого-то ей вскармливать. — Он переживает о том же. Он боится потерять тебя, этот страх потери вечно живёт в его сердце! А все вокруг только и ждут этого!

— Можно подумать, никто не знает, как я отношусь к отцу.

— Можно подумать, нет! — яростно дёрнула Гвенн за рог супруга.

— Синее чудовище! Это нужно произнести вслух! Вот что тебе сейчас хочется сделать? Навестить Мидира? Тьфу, Майлгуира?

— Я бы хотел этого, да. Я бы хотел увидеть его.

— Ты не чувствуешь опасность, но она рядом, она ещё ближе, чем раньше. Я смотрела на тебя со стен Чёрного замка и знаю, что ты прекрасно сражаешься с тем врагом, которого видишь. Позволь сейчас мне сразиться с тем врагом, которого сейчас ещё нельзя разглядеть.

Гвенн ухватила непонятливого супруга за руку и потащила дальше.

Но хитромудрого тюленя не оказалось на месте. Гвенн покрутилась на месте, расспросила стражу и поняла: он там, где нужнее всего! Нис вздыхал, говорил, что она зря переживает, а потом молча следовал за неутомимой женой.

Она заторопилась уже к покоям морского царя.

Зала-приёмная, во много раз больше, чем сам кабинет Айджиана, была битком набита фоморами, бен-варра и даже селки.

Все гудели, переговаривались — и замерли, увидев Ниса и Гвенн.

«Как он? Что он?!» — полнило залу. Маунхайр из угла улыбнулся напряжённо и натянуто. Хмурый дядька Скат стоял рядом, скрестив руки на груди. Тюлень показал на плечо, обозначая отца, и покачал развёрнутой ластой, обозначая возможные проблемы. Гвенн еле заметно кивнула и прикоснулась к голове, намекая на корону.

Тишина звенела непроизнесёнными словами.