Названная женой

Чоканье бокалами и переливание вина… Даже эту традицию, считавшуюся дружеской, успели извратить: бывало, что отраву пили с ничего не подозревающим собеседником, держа наготове противоядие или заранее его проглотив.

Бесхитростный и простой Нис выглядел совершенно непохожим на опытного интригана и даже не догадывался, для чего могли вывести Игруна из строя перед брачной ночью. Гвенн придумала навскидку три варианта и улыбнулась:

— Покажи мне ваших диких коньков.

Вертлявые игруны хрюкали — иначе и не скажешь! — подпрыгивали на изогнутых хвостах, бодали плетёные стены в самом дальнем углу загона.

— Разве у верхних есть что-то похожее? — горделиво произнес Нис.

— У нас есть всего лишь эйтеллы, — нарочито небрежно ответствовала царевна.

В зелёных глазах промелькнуло что-то. Досада, удивление, недоверие? Пожалуй, недоверие.

— Летучие кони? Сказка!

— На одной из таких сказок я и каталась, — Гвенн вздохнула от накатившей грусти.

То, что она каталась всего лишь один лишь раз, вцепившись в спину Джареда, визжа и посматривая одним глазом на внезапно уменьшившиеся лоскутки лугов, лесов и синюю змейку Айсэ Горм, лучше было не говорить.

К тому же советнику она сказала, что визжала от восторга. Он только вздёрнул светлую бровь, обдав холодным взглядом и всем своим видом давая понять: врать нехорошо. Гвенн и не лгала. Ну, может, самую малость. Всё же утаённая правда так сильно била потом, что она нехотя произнесла:

— Не так давно. Когда магия начала просыпаться, эйтеллы вновь распахнули крылья.

Я всегда думала, что у них по бокам всего лишь удобные кожные складки. Вроде сумок, куда можно пихать всякую мелочь или греть ноги, а оказалось…

— Какого бы ты выбрала? — перебил ее царевич.

Гвенн оглядела стойло. Перламутровый конек казался спокойным и ласковым, он явно хорош для прогулок, зелёный хитро косит глазом, а вот у чёрного белки залиты красным, загривок поднят гребнем, на крупной голове аж шесть рожек, шкура шершавая, а губой он подёргивает, словно злой оголодавший волк.

Царевна открыла было рот, как с потолка упал Ваа, улыбаясь до ушей.

— Правда же, прелесть что за зверюга?

— Только не он! — взыграла в Гвенн осторожность.

— Конечно он! Только он достоин Ниса! То есть царевича, конечно, чтобы волна вечно расстилалась перед ним гладью, — Ваа как заведенный запрыгал на осьминожьих щупальцах и закончил торопливой скороговоркой: — У нас не так много времени, скоро все прибудут на арену, так что решайте.