Названная женой

Гвенн повторила про себя заковыристое пожелание гладкой волны, решив на всякий случай уточнить, нет ли тут какой-нибудь каверзы, вроде как пожелать суховея для лесовиков, вечной звериной шкуры для волков или землетрясения для детей камня! Ваа пошутить может, а ей нельзя.

— Мой супруг, может, возьмёшь перламутрового?

— Агасеньки, в суп пойдёт, — закивал довольный Ваа.

— Закончили? Я беру Уголька, — подытожил Нис. Тот, словно поняв, фыркнул, подпрыгнул, ударив раздвоенным хвостом так, что загородку тряхнуло.

Гвенн сжала зубы с досады. Вот же упрямец! Не хватает ей стать вдовой в первый же день супружества. И с чего она решила, что этот фомор мягок характером, раз конька пожалел? Опустил голову, словно бодаться с кем собрался.

— Хорошее имя выбрал царевич! — обрадовался Ваа. — Очень хорошее имя! Подуешь — будет пламя, накроешь рукой — притихнет до поры! И с коньками, и с женщинами срабатывает! Очень, очень хорошее имя!

Тут Нис, стоящий рядом, неожиданно пропал из поля зрения. Гвенн обернулась в ужасе, а Ваа поднял руку, показывая, куда смотреть.

Царевич стоял на загородке, балансируя над выходом.

— Уголёк хороший, — Ваа вытащил из висящей на его боку сумки белый корешок и протянул коньку.

Зверь фыркнул, словно не слишком довольный новым именем, потянулся длинным конусовидным носом, пошевелил ноздрями недоверчиво и, сделав шаг вперед, схрумкал угощение.

Тут на его спину и спрыгнул Нис, а Ваа распахнул дверцы.

Уголёк взвизгнул от негодования, взвился на месте, дёрнулся влево-вправо, намереваясь скинуть седока, но Нис держался.

Конёк опустил голову, фыркнул — точь-в-точь как сам Нис! — и ринулся в открытые двери конюшни.

Гвенн рванула следом. Конёк уже вовсю совершал прыжки, достойные громадной блохи. Поддавал задом так, что Гвенн самой захотелось дать ему шенкеля. Пронёсся скачками по мелкой гальке, которой было устлано дно. Затем перевернулся, едва не сбросив седока. Гвенн выдохнула:

— Этот чёрный убьёт Ниса! Ваа, э… ши-саа Ваа, как ты это допустил? Ты же конюший!

— Чудная парочка, окунь и сазаночка, — фыркнул Ваа.

— Зови меня Ваа, как Нис зовет. А я для тебя особое имечко придумаю. Как не допустить? Лучше дать, а то Нис возьмёт сам. Незнакомо?

— Знакомо, ещё как, — Гвенн продолжала следить взглядом за взбесившимся коньком. — Только… — она прикусила губу.

Чуть не выложила этому Ваа столь личное!

— Только с близкими он бывает другим, верхнушка, — без всякой шутки произнёс Ваа.