Названная женой

— С чего бы…

— С чего бы ему доверять тебе, с чего бы тебе полюбить его! — захихикал Ваа, и Гвенн еле сдержалась, чтобы не заехать ему локтем в бок по примеру Ниса.

Наконец взвесь осела, перед Гвенн и Ваа появился царевич верхом на черном конь. Ноги его по-прежнему сжимали бока Уголька, одной рукой он потянул повод, второй — погладил по шее.

Конёк дёрнул уголком рта, словно, не слишком охотно, принимая власть над собой.

— Сегодня будет послушен, — произнёс Нис и спрыгнул, отдавая поводья Ваа. — Потом продолжим.

— Глаз с него не спущу! И щупалец — тоже!

Уголёк, оскалившись, тут же потянулся куснуть вытянутое щупальце широкими зубами-пластинами.

Нис обернулся, поднёс синий кулак к наглой конусообразной морде, и Уголёк склонил голову набок, пошевелил всеми шестью рожками. Вроде и не хотел кусаться, ты чего, хозяин?

Затем, ещё раз фыркнув, позволил увести себя.

— Разотрёт, успокоит, — сказал Нис для Гвенн. — Не пожалела, что поехала?

Горделиво сказал. Словно спрашивал о чём-то большем, чем поездка к конькам.

Жалеет ли она? Чёрный замок, Дей, Финтан, Джаред, Алиенна пронеслись перед мысленным взором…

Пусть её сердце мертво, но Нис добр к ней, и она, преисполненная благодарности, произнесла осторожно:

— Не пожалела.

Глава 4. Проиграть или выиграть

Гвенн, выйдя из конюшни, наконец огляделась. Впереди, сколько хватало глаз, расстилался белый песок с чахлыми кустиками водорослей. Позади высилось округлое здание арены и пристроек. Сверху лился мягкий тёплый свет, и косматое, ослепительно-белое солнце плескалось рваными лучами, рассекающими хрустальную голубизну, дразнило покинутым берегом.

За спиной фыркали коньки, звенела надеваемая сбруя. Вода, вблизи казавшаяся совершенно прозрачной, сгущалась сине-зеленым отливом к горизонту. Из этой дымки одна за другой начали выкатываться светлые искры. Они приближались, быстро увеличиваясь в размерах, превращаясь в повозки и колесницы всех видов и мастей, запряжённые коньками, лошадками-кельпи и широкомордыми морскими коровами.

Выбежавшие служки принимали поводья, устраивали прибывших.

Сине-красная колесница вылетела вперед и пронеслась прямо к Нису и Гвенн. Не успела остановиться, как с нее слетел фомор, склонился до земли так низко, что широким жестом провел рукой по песку. Выпрямился, дотронулся сомкнутыми пальцами до лба и произнёс:

— Бесконечно гладкой волны тебе, друг мой! Ты познакомишь меня со своей женой?

Длинные чёрные волосы, миндалевидные глаза, синяя кожа и даже улыбка отливали медью.