Названная женой

Вольна остаться, вольна уйти! Памятью будет рисунок на руке и подаренная Нисом жемчужина.

А может, и останется! Уж больно хорош Нис, чтобы вот так отдавать его кому бы то ни было. Особенно этой… Темстиале, вспомнила Гвенн непривычное и неприятное имя.

Глупость — не воспользоваться тем, что дали боги. Глупость и слабость. Вот только спешно ушедший Нис не выглядел ни глупым, ни слабым. Это она, Гвенн, не может составить ничьё счастье. Или может?

Морская царевна помотала головой, решив, что со всем разберётся со следующей волной.

— И ведь отпустит своё счастье, — донёсся до царевны грустный голос русалки.

Гвенн покосилась на Лайхан, но та, опустив голову, перебирала сверкающие драгоценности и всем своим видом показывала, что ничего не говорила.

— Мы будем заниматься тут? — спросила она.

— Покои нашего царевича защищены лучше всего, — вздохнув, ответила Лайхан. — После нескольких покушений… — она подняла изящно вычерченную золотистую бровь.

Про покушения Гвенн хотела бы узнать прямо сейчас, но её знакомили с тонкостями использования вилок и ножей для всяких морских деликатесов, подававшихся живыми.

На подносе, накрытом зеленой салфеткой, как раз оказалось с десяток скорлупок. Гвенн решила, что, если они даже начнут шевелиться во рту, для неё это будет значить не больше, чем судороги кролика в пасти волчицы.

Подхватила то, что было хотя бы сомкнуто, и засунула в рот. Хрустит, но не шевелится.

— Моя царевна! — ужаснулась русалка. — Выплюньте это немедленно! Это же не едят! Не положено! Поранитесь!

Гвенн с победным видом прожевала и проглотила, запив кэ-таном — крепким напитком, похожим на горячее вино.

— Волки никогда не отдают свою добычу. Устройство пасти не позволяет! — и показала язык.

Лайхан покачала головой. Одним ножом ловко открыла плотно сжатые створки, другим, небольшим и овальном, достала содержимое. Мягкое, словно филе павлина.

— В следующий раз я сама попробую расколоть эту гадо… прелесть… ракушки! — нашлась Гвенн.

— Не положено, моя царевна.

— Положено, не положено! Вот заладила! Раздели со мной трапезу по обычаю волков и ты никогда не замыслишь против меня зла, — процитировала Гвенн Благое Слово.

— Этого не требуется. Но если моя царевна настаивает, — нанизала Лайхан белые кусочки на острую шпильку, украшенную огромным бриллиантом. — Только ради вашего спокойствия.

— Так я быстрее запомню, как это едят. И не зажую опять что-нибудь несъедобное.