Названная женой

И вместе есть будет не столь противно, подумала Гвенн, а говорить не стала.

Все равно, длинные водоросли отказывались наматываться на многозубые вилки. И походили на ту ненавистную зелень, которую Воган, главный повар волков, впихивал в юную принцессу под угрозой розог.

В итоге Гвенн поддержала мизинцем скользкие концы и засунула в рот под неодобрительным взглядом Лайхан.

— Прижимайте к тарелке, моя царевна, а потом уже кушайте.

— В следующий раз обязательно! — послушно согласилась Гвенн, торопливо дожёвывая ненавистную траву.

— А вот это похоже на Мигеля, — заметила она, ткнув пальцем в одного из склизких созданий на третьей узорчатой тарелке.

Непонятно все же, что из обитателей моря сознательное и подлежит защите, а что несознательное — и разрешено к употреблению. Царевна уже хотела спросить об этом русалку, как та сложила ладони перед собой:

— Только не говорите об этом нашему первому министру! Наш Мигель из южных морей, он такой впечатлительный!

— Надеюсь, осьминогов тут тоже не едят? Не хотелось бы наткнуться на родню Ваа.

— Вы знакомы с Ваа? — Лайхан стремительно и густо посинела, и Гвенн это отложила про себя. — Его недолюбливают в Океании, а ведь он предан царевичу! Его слушаются самые вредные коньки! Простите меня, царевна, — уже спокойно закончила она.

— Я вас понимаю. Несправедливо, когда судят только по внешности. Лучший друг моего брата — остроухий неблагой, и поначалу его никто не любил, — отмахнулась Гвенн, пытаясь подцепить овальной ложкой со странной зазубриной что-то похожее на разваренный рис.

— Подсоленные мозги, — доложила Лайхан. — Свежайшие, разумеется. Прорезь предназначена для того, чтобы слить лишний жир.

Гвенн, уже положившая в рот очередной деликатес, замерла. Затем мужественно проглотила, стараясь не принюхиваться. Оглядела подносы и глубоко вздохнула, не найдя ничего, хоть немного напоминающее мясо.

— Красивый? — осторожно напомнила Лайхан. — Этот, друг вашего брата? Остроухие обычно красавцы.

Гвенн, отложив вилколожку, задумалась. Остроухих в Чёрном замке было двое.

Джаред, полукровка, рождённый в Верхнем, обладал красотой холодной и совершенной. Мог бы увлечь любую, захоти он этого. Но Джаред, по его же словам, принадлежал только Дому Волка — и никакой ши в отдельности.

Что до встрёпанного неблагого, чья неправильность явилась результатом действия Проклятия, или Искажения, как его называли в Тёмных землях, то с ним всё было иначе.

— Вначале неблагой показался мне ужасным, — вернулась Гвенн к беседе.