Эльфийская стража

– В себе или не в себе, а за длинный язык учат, – Лемех без особых усилий выволок упирающегося Гриню под ночное небо. – Ну, чего замер? Меч тебе не дали, что ль? Ничего, сейчас добудем. Эге-гей! Полночь! Клинок не одолжишь? Одного мальца надо жизни поучить.

Месяц, Полночь и Борозда так и кинулись к ним.

– Ты чего задумал, Лемех?!

– Парень всё забыл, чему я его учил. Пора напомнить.

– Может, учитель скверный попался?

– Полночь, так как, одолжишь меч-то? А то смешно сказать, взяли мальчишку в вашу Стражу, а даже захудалого клинка не подарили.

– Гриня не мечом сражаться должен, – вступила Борозда. – Да отпусти же ты его, Лемех!

– Ты что ль взаправду ему обещалась? Обещалась полюбовником сделать?

Против всех его ожиданий, что Месяц, что Полночь, что сама Борозда и бровью не повели.

– Об этом, – сладко улыбнулась эльфийка, – не с тобой говорить мы будем. Всё, Лемех, кончилось твоё время. Девчонку и сыновей мы тебе показали. С тобой никто из них назад не вернётся.

– Спасибо за ласку, за совет, за кров тоже спасибо, – Лемех не отпускал извивающегося Грини. Ариша неловко топтался подле него. – Но когда на меня мальчишка глупый лается, я такое не спускаю. Ну, дадите меч-то? Или что у вас там найдётся?

– Не дадим, – бросил Полночь. – Не дури, Лемех. Не знаю, на что ты рассчитывал, когда хотел сыновей увидеть, но…

«Помоги мне, – сказала Тёмная Птица.

Лемех потряс головой. Устал, чудится невесть что.

– Тогда я и без меча справлюсь, – он швырнул Гриню наземь, как привык в Роте. – Вставай давай. Не даёт твоя хозяйка даже оружия тебе, так что придётся одними кулаками тебя учить.

Гриня затравленно огляделся. Трое эльфов глядели хоть и с лёгкой озабоченностью, но вполне умиротворённо, словно ничего особенного и не делалось.

– Не бойся, мой Гриня, – улыбнулась Борозда.

Кулак Лемеха почти поднял парня на воздух, отбросив на добрую сажень и заставив корчиться на земле, судорожно хватая воздух раскрытым, как у пойманной рыбы, ртом. Борозда взвизгнула совершенно не по-эльфьи, Месяц спустил тетиву, однако стрела его пропала даром, скользнув над самым плечом хуторянина. Жених Борозды вытаращил глаза, словно само небо начало рушиться ему на голову.