Мастер проклятий. Сепаратист

Знание о том, что все может измениться.

Иерарх Прим обвел взглядом собеседников. Даже очень внимательный взгляд не мог бы обнаружить пережитой каждым из них бури. Для каждого бог подобрал свою пытку. Выбрал что-то такое, что причиняло особенно сильные страдания. На секунду стало любопытно – а что пережили они? Впрочем, это не имело значения.

- Мы должны отправиться туда вместе, - проскрипел Квинт, поймав взгляд. – Мы превратим в чистоту всех. Если понадобится, я буду выжигать саму землю, на которой это произошло, пока она не скроется под волнами.

- И добьешься только того, что сегодняшняя епитимья превратится в бесконечную кару, - холодно ответил Прим. Все-таки не зря божество поставило его первым над всеми своими рабами. Остальные так и не смогли достичь очищения в достаточной степени. Страх не стал для них стимулом, он лишь ограничивает. – Если мы так поступим, происшедшее сегодня исключение станет правилом. Сегодня бог потерял одну из тысяч душ, предназначенных ему.

- Но что делать? – голос иерарха Септима даже сорвался, отчего остальные досадливо поморщились. Нельзя оскорблять соратников проявлением своих слабостей. Слабость – это грязь. – Сенат уже отказался отправлять туда легионы. Жандармов слишком мало. И мы не можем собрать их достаточно быстро. К тому же, паства, почувствовав свободу, начнет волноваться. Они все должны чувствовать удушающую руку на своих шеях, иначе мгновенно распоясаются.

- Скажи, Септим, - едва сдерживая презрение, спросил Прим. – Что делают с ослом, если он не слушается стека?

- Убивают? – переспросил Септим.

Приму захотелось закрыть лицо руками. Стыд – это первое, от чего очистил его господин, когда он пришел к нему. И вот теперь это чувство почти вернулось. Ничего. Когда-нибудь нужда в таких помощниках уйдет.

- Если осел не слушается стека, ему показывают морковку. – Ласково пояснил Прим. И поняв, что метафора слишком сложна, пояснил: - Мы объявим награду тому, кто приведет к нам святотатца.

- Этого мало, - проскрипел Децим. Самый младший из иеррархов, на чью долю выпал контроль и окормление паствы из исправительных учреждений, он редко участвовал в обсуждениях, и потому слова прозвучали веско.

- Что предлагаешь? – живо отреагировал Прим.

- Нужно сделать так, чтобы они хотели, чтобы их оставили в покое.