Добролюб

Токмо зри, Добролюб, выбирать вдругорядь придётся — одолеть непотребство али самому сгинуть.

— Да и одному жить не с руки, — подмигнула Лада. — Жёнку пора заводить.

— Хочу спросить о вещем сне, — обратился к ней молодой человек. — Уже пару месяцев его вижу постоянно.

По мере повествования Лада, Сварог и Перун стали многозначительно переглядываться. К самому окончанию рассказа Перун почесал затылок и хмыкнул.

— Не ведал я, что Добролюба та дева затронет.

— А я про ту деву ништо не ведаю, — ответил ему Сварог и вопросительно посмотрел на супругу.

— Ну, Ладушка, сказывай об оной. Чую, утаили вы с Перуном зело от меня.

— Не серчай, супруг мой любимый. Не ведала, что дева оная дюже оборкается да знахарством рьяно сподобится люд здешний пользовать. Ну, слушайте. Было оное пару годков взад. Пригласил меня Перун на мир соседний глянуть. В коем и Добролюб обитал. Да токмо кручина меня одолела — зело худого люди сподобили да ишо зело чего удумали. Пред самым уходом узрели мы грозу лютую, коя сподобила бы лишить здравия оную девицу.

Упросила я Перуна перенести деву к нам — вдругорядь не спасти бы оную, да токмо мыслили мы, надолго той не хватит, ан нет. Нынче же Светелена61 в Дубраве, аки Добролюб здеся, знахарствует. Князь её приветил опосля Феофанова сватовства.

— А причём тута Феофан? — поднял брови Сварог.

— Наперёд прибилась девица к охотнику вдовому с ребятёнком. Вроде сладилось у оных, да не тут-то было: Феофан деву узрел да и возжелал. Однако та ему от ворот поворот дала, дык тот поначалу охотника живота лишил, а опосля и дитя со свету сжил…

— Вот душа чёрная! — Великий Кузнец в сердцах стукнул по столу кулаком.

— …Вот она в Дубраву и убегла. Слуги Феофановы было пришли в ту весь да стали требовать её выдачи, а старый князь возьми да прогони оных. Теперича Фёкла науськала Феофана обождать до кончины князя да силком всё под себя и забрать.

— Губа не дура, — мотнул головой Перун.

— Значит, в нашем мире её Светланой звали… — задумчиво проговорил Медведев, находясь ещё под впечатлением от рассказа богини.

— А почему же тогда я такой сон вижу?

— Мыслю, сподобился ты сны вещие зрить, — покачала головой Макошь. — Токмо дева, видать, тебе наречена.

— Истину баешь, подруга, — согласилась с ней Лада. — Иль не люба тебе, Добролюб?

— Красивая! — кивнул Иван, соглашаясь с ней и при этом чуть покраснев.

— Тамошний князь Феофану по лбу даст и не поморщится, — усмехнулся Перун. — Знавал я оного в младости.