Добролюб

Речной Владыка своё слово тоже сказать готов.

— Стало быть, люб он вам?

— О том и разговор! — из темноты донёсся голос Водяного. — Обычаи чтит, к нам внимание и почёт, к зверям и тварям речным уважение.

— И тебе угодил?

— Всем нам, Владыка, — снова склонила голову Серая.

— А ну, подь поближе, — хмурый громовержец поманил рукой Медведева. — Вона каков! Сам скромен — слова от него не слыхивал, токмо остальные просят. Чтобы с Лешим и Водяным дружбу завести — дорогого стоит. Ты чьих будешь?

— С другого мира, Владыка Огня.

С месяц как перенесло меня сюда. Основное моё ремесло ненужным здесь оказалось, так я делаю то, к чему душа лежит.

— С другого мира, говоришь… хм… не ты ли диковинным устройством управлял, да деву не стал давить? Погодь… зовётся оно в вашем мире ма-ши-ной. Ты ли это был?

— Я, Владыка. Она по неопытности на перекрёсток дорог выехала, да кусок крыши в её машину попал.

— Честно скажу, погоревал я тогда малость, что мужа праведного не уберёг. Ведь я гостил в вашем миру, а решив уйти, задумал непогоду лютую.

Зело обижен на ваш мир — изрядно коварства и непотребства чините друг дружке.

— Тако же сам же сказал — не он то творит, — осторожно проговорил Леший.

— Сам вижу, что не он… чего же мне с тобой делать… других сотоварищей кликать надобно.

— Вече созывать будешь? — ахнул Водяной.

— А что прикажешь делать? Я пожалею, другие выпрут — и поделом: Круг сей заповедный, всеми посещаемый в разное время. Новое привнести — общий совет надобен.

А ну, кыш с Круга! Неровён час заденет вас!

Уговаривать никого не пришлось: все четверо дружно рванули за пригорок и притаились там. Перун вышел на середину Круга и, воздев к небу руки, что-то быстро начал говорить. Через минуту молнии заполыхали снова, открылся Портал и из него вышло почти два десятка люда, одетого разномастно да и возраста разного. Все чинно разошлись по своим местам, усевшись на пеньки, некоторые остались стоять, но придвинулись к кому-то из сидящих.

Перун сделал неуловимое движение, и в середине кумирни вспыхнул яркий огонь костра. Отблески его света были ровными, словно и не костёр это, а обычные светильники — настолько равномерным и достаточно ярким был его свет. Куммирня наполнилась негромким гомоном разговоров между прибывшими.

— Здравы будьте, сотоварищи мои неразлучные, — заговорил громко и пафосно Перун. — Нечасто мы здесь вместе сбираемся, нонче ж повод тому имеется.