Бронзовый грифон

— Не все ли равно?

— О! Б'уха — ст'ашное чудовище! — Вензольо сделал знак, отгоняющий нечисть.

— Бруха пьет, — согласился вышибала.

— Мы тут будем упырей обсуждать или как? — наигранно зевнул Бохтан.

— Да не бойся, Ансельм! — Антоло вытащил из-за пазухи замшевый мешочек, встряхнул им перед носом охранника. — Деньги — вот они! Конечно, попотеть пришлось, пока уговорил фра Борайна, — он даже передернулся, упомянув имя несговорчивого банкира, — выдать мне их. Отец-де не велел... А я ему — понимаешь, дружище Борайн, астрологию с первого раза не каждый сдаст!

— А он? — приподнял бровь Ансельм.

— Да какая разница? — Летгольм притопнул ногой. — Ты собираешься нас пускать?

— Или мы еще куда направимся... — пробурчал Емсиль.

— Вот именно! — кивнул Антоло. — Нам, знаешь, все равно, где денежки потратить. Да! Я же должен целых пять серебряных скудо фрите Эстелле. Вот и случай отдать долг!

— Нам неприятности ни к чему. — Охранник все же не спешил отойти с дороги.

— Да какие неп'иятности! — Каматиец скорчил непонимающее лицо.

— Мы ж как овечки!

— Похоже, нас в «Корзинке счастья» заждались, — развернулся Емсиль.

— Мы будем тише воды ниже травы! — заверил вышибалу Антоло. Вытряхнул из кошелька несколько монет. Выбрал самую мелкую из серебряных — итунийской чеканки. — На! Это тебе!

Ансельм хмыкнул, недовольно скривился, но деньги взял.

— Глядите у меня! Знаю я вашего брата...

— Мой брат, — веско проговорил Летгольм, — с отличием закончил Императорский аксамалианский университет тонких наук! Он весьма уважаемый адвокат.

Кстати, если тебе вдруг понадобится его помощь, не стесняйся — подходи прямо ко мне.

Охранник покачал головой. Подвел итог:

— Болтуны.

Но подвинулся, позволяя пройти.

— Только без ваших шуточек школярских.

Пропуская друзей вперед, Антоло примирительно проговорил:

— Или мы не знаем, Ансельм, какой сегодня праздник? Вот увидишь — все будет хорошо.

Усевшись за столом, студенты принялись озираться в поисках прислуги.

Из замеченных Корзьело посетителей остался лишь один — одноглазый вояка.

Он по-прежнему сидел в гордом одиночестве, посасывая трубку. Молодых людей он удостоил столь же мимолетного взгляда, что и табачника.

— Ну что, вина для начала? — Вензольо расстегнул верхнюю пуговицу камзола. — Что-то го'ло пылью забилось...

— Еще бы! — рассмеялся Антоло. — Столько лет грызть гранит науки!

Каматиец нахмурился на мгновение. Астрологию он сдал лишь с третьего раза. Да и на курсе геометрии просидел лишний год.