Бронзовый грифон

Меня отец по головке не погладит за то, что из университета выгонят.

— А нас выгонят?

— А ты как думал? — прищурился Емсиль. — Хорошо, если бумагу выправят об окончании подготовительного...

— Выгонят, — согласился т'Гуран. — Если уже не выгнали...

— Ну и что? — запальчиво воскликнул табалец. — Можно еще раз поступить!

— Как бы не так! Изгнанного за нарушение указа императора на повторный курс не возьмут. И ни на какой другой не возьмут...

— Но можно ведь в другой университет! В Браилу, например! Тамошние профессора по всему югу славятся!

— Может, и славятся, но все ж не больше аксамалианских.

Да скажу честно, мой род больше денег не наскребет. А Емсиль и вовсе за государственный счет учился...

Вот тут Антоло понял причину злости барнца. Его, уроженца маленького городка, затерянного в отрогах Туманных гор, собирали на учебу все местные жители.

Ах, как же хотелось им заполучить дипломированного лекаря из самого Императорского аксамалианского университета!

Но денег все равно хватило лишь на курсы грамматики и риторики.

Такое случалось не раз. Не Емсиль первый и не Емсилю быть последнему. Частенько студенты, не закончив полного обучения, покидали стены университета и отправлялись на заработки, скапливали сумму, достаточную для оплаты одного-двух курсов, и продолжали учебу. А некоторые и не продолжали. Жизнь подхватывала их, как ручей осенние листья, и увлекала, кружа в водоворотах, все дальше и дальше от Аксамалы. На окраинах Сасандры, испытывающих постоянный недостаток в дипломированных ученых, охотно пользовались услугами недоучек.

Их нанимали переписчиками и счетоводами, помощниками сборщиков подати и лекарей, учителями к отпрыскам в знатные семейства.

Подобная участь ждала и упрямого барнца. Но декан Тригольм старательного студента (а Емсиль учился истово, недосыпая и недоедая!) решил не выбрасывать на улицу. В университете существовала квота, введенная лет сто назад, на обучение талантливых, но бедных юношей. Кругленькая сумма выделялась казной империи и позволяла не только оплачивать учебу неимущим, но и даже выделять им небольшой пенсион — недостаточный, чтобы кутить, но дающий возможность не протянуть ноги с голодухи.

Теперь Емсиль лишался сразу всего. В защиту учинивших пьяную драку в день тезоименитства матушки императора не выступит ни один декан. Это вам не вольнодумцы, болтовню которых можно списать на молодость и глупость. Это преступление в Сасандре приравнивалось к измене Империи.

Антоло вздохнул:

— Ты... Емсиль, послушай...