Бронзовый грифон

— Да, именно, Антоло! Чем он прославился за семь лет учебы? Пьянками? Поножовщинами? Походами по сомнительным домам?

— Вы его там встречали? — усмехнулся Гольбрайн.

— Вам не уязвить моего самолюбия! — Гусь вздернул подбородок. — Это общеизвестно! Провинциал, разбогатевший на торговле шерстью!

— Положим, не он, а его отец... Или, пожалуй, дед, — глубокомысленно изрек декан. — А ведь, и правда, как я об этом не подумал. Фра Антоло один из немногих студентов, ни разу не имевших задолженности по оплате учебы...

— Это не дает ему права составлять фальшивый гороскоп, пропитанный пустым бахвальством и неуважением к более образованным и повидавшим жизнь людям!

Гольбрайн покачал головой, но никак не прокомментировал последнее высказывание коллеги.

— Прошу запомнить, мэтр Носельм, что мне одинаково дороги все студенты — и уроженцы Аксамалы, и самые захудалые провинциалы. И поверьте мне, Табала, это еще цветочки по сравнению с Окраиной. Я готов учить хоть великана из Гронда или дроу из северных гор, если они покажут соответствующее прилежание и будут исправно вносить оплату за обучение.

— Деньги, деньги, деньги... Как много они решают в наше время... — картинно прижал пальцы к вискам Носельм.

— Да! Деньги! — отрезал Тригольм. Несмотря на пухлые щечки и объемистое, «уютное» брюшко, он умел быть тверже лучшего клинка, когда возникала необходимость. — Прошу заметить, мэтр Носельм, ваше жалование ровно наполовину финансируется из этих денег и лишь наполовину — из императорской казны.

— Мальчик всегда показывал отменное прилежание на лекциях и практических занятиях, — добавил Гольбрайн. — А его похождения после занятий... Это не наша забота, а городской стражи.

— Такие, как он, порочат высокое имя Императорского аксамалианского университета!

— Такие, как он, прославят его имя, если гороскоп оправдается хотя бы на треть.

— Коллеги, коллеги! Хватит препираться! Нам надлежит принять решение по экзаменационной работе фра Антоло, а не предопределять его дальнейшую судьбу.

— Тем паче, что он сам ее определил! — Гусь брезгливо отбросил пергамент.

— Пусть так. Прошу, тем не менее, высказываться. Мэтр Гольбрайн.

Профессор вздохнул, подергал себя за нижнюю губу.

— В целом я бы оценил работу на «хорошо». Наличие ряда незначительных неточностей, должен признаться, ухудшает впечатление от выполненной работы. «Хорошо»!

— Мэтр Носельм.

— «Неудовлетворительно»! Эти, с позволения сказать, неточности способны так исказить истину...