Цена крови

Солнце ещё не достигло зенита, когда осаждающие добрались-таки до Печального замка. Телохранители торгового князя выстроились на его ступенях, ощетинившись алебардами. Сам Каспар Рёйст с отборными солдатами стоял за их спинами — на его плече, как и на плечах окружавших его бойцов, покоились тяжёлые клинки двуручных мечей.

Из окон нижних этажей атакующих встретили градом пуль и болтов все стрелки, кто ещё оставался в городе. Они дали два слитных залпа по бегущим фанатикам, прикончив несколько десятков в считанные мгновения.

Однако это не остановило бичевателей, и те набросились на телохранителей торгового князя. Тяжёлые лезвия алебард раскраивали головы, отрубали конечности, заставляя многих валиться замертво на мостовую, залитую кровью. Следующие карабкались по телам убитых товарищей, спотыкались, падали, но лезли на плотный строй последних защитников Луперкалии.

Прикрывшись от пуль и болтов фанатиками, наступали солнечные полки и те из гвардейцев, кого Миндельхайму удалось призвать к порядку.

Коннетабль Монпансье подъехал к фасаду Печального дворца, ведя подкрепление, как раз когда профессиональные вояки схватились с телохранителями торгового князя прямо на ступенях цитадели. Солдаты дрались жестоко, телохранители стояли насмерть, не отступая ни на шаг. Их тяжёлые алебарды собирали кровавую дань с атакующих. Когда в дело вступали бойцы с двуручными мечами, ведомые самим Каспаром Рёйстом, сражение превращалось в кровавую бойню.

— Отведите назад уставших солдат, — велел Монпансье, и барабаны забили сигнал к отступлению.

Прошедшие с боем почти всю Луперкалию солдаты в полном порядке отошли к краю площади, давая дорогу свежим солнечным полкам, приведённым коннетаблем. Монпансье вскинул жезл, чтобы отдать приказ мушкетёрам выстроиться впереди и расстрелять обороняющихся. Терять людей без надобности он не собирался. Однако ничего сказать не успел. Выстрел фальконета со второго этажа Печального дворца оборвал его жизнь. Трёхфунтовое ядро начисто снесло ему голову, оставив труп покачиваться в седле.

На несколько мгновений все замерли. На площади перед Печальным дворцом, где меньше чем четверть часа назад кипела яростная схватка, повисла гнетущая тишина. Слышно было, как переступает, позвякивая подковами о мостовую, нервничающий конь, в седле которого сидел обезглавленный труп коннетабля.

Миндельхайм, уставший не меньше своих солдат, не успел перехватить командование. Первым отдал приказ граф де Гвастала.