Цена крови

Но кто бы ни похитил княжеского сына, его надо искать, и именно ради этого правитель Луперкалии и лидер Купеческой конгрегации вызвал к себе во дворец графа де Грамона. До самого зала аудиенций граф не добрался — у торгового князя было слишком много дел в связи с отправкой экспедиции в Дальноземье, чтобы лично принимать де Грамона. Он был весьма расположен к родственнику, вот только втиснуть даже самую короткую встречу в график, расписанный на несколько недель вперёд, не представлялось возможным. Экспедиция, отправляемая Конгрегацией, требовала всего времени правителя, оставляя ему лишь жалкие часы на еду и сон.

Он даже супругу и старшего сына видел не больше двадцати минут за день. Поэтому никакой обиды у де Грамона на то, что встретил его Флориан, не было.

Здоровяк с лицом, словно вырубленным из колоды топором, да ещё и украшенным несколькими шрамами. Среди них особенно выделялся один от какого-то совсем жуткого оружия, оставившего рубец с рваными краями, так что след был неровным, да ещё и зашивали его явно на скорую руку и такими нитками, что лучше не думать о том, как их потом вынимали.

Дополняли картину не раз ломанный в драках нос и обрубленное наполовину правое ухо, которое не сильно-то скрывала надвинутая на ту сторону шляпа. В общем, такому человеку, встреть его в тёмном переулке или на большой дороге, сам всё отдашь, даже без угроз обойдётся, однако Флориан всегда находился по другую сторону закона. Одет Флориан был всегда словно на войну: кираса и горжет с вычеканенным гербом княжеского дома Конгрегации — скалящейся волчьей мордой, — на поясе клевец, за спиной в ножнах тяжёлый двуручный меч. Огнестрельного оружия Флориан не признавал, считая, что мужчины должны драться исключительно лицом к лицу.

Он встретил графа в приёмной, одним взглядом заставив испариться не только посыльного, но и ливрейного слугу. Последний, как знал де Грамон, должен был передать ему извинения князя и сообщить очевидный факт, что во все детали дела графа посвятит Флориан.

— Неуклюжие движения, — вместо приветствия первым делом заявил он.

Флориан, обучавший графа фехтованию и до сих пор дважды в неделю занимающийся с ним, мог себе позволить подобное замечание.

— Я позировал художнику, — объяснился де Грамон, — а после ехал в седле сюда. Кровь ещё не разбежалась по телу.

— Если бы я напал на тебя сейчас, то убил бы в два выпада.

— Вовсе нет, — усмехнулся граф, — я бы продержался в обороне первые секунды, а после контратаковал.