Цена крови

Вторая встала на ноги и утёрла губы платком.

Накинув на плечи нижние рубашки и даже не озаботившись платьями, обе прошли в соседнюю комнату. Благо туда вела своя дверь и не нужно было выходить в коридор.

Флориан подошёл с развалившемуся в кресле д’Арку, оттянул веко, понюхал губы, глянул в бокал, стоящий на столике рядом с бароном.

— Последнее дело пряный меланж с коньяком мешать, — покачал головой наёмник. — Этот, — указал он на барона, — ещё часа три будет думать, что мамкину титьку лапает.

Лейтенант де Батарне к этому времени уже достаточно пришёл в себя, чтобы понять, что затяжное веселье подошло к концу, и надо хотя бы натянуть штаны.

Что он и проделал, причём довольно неуклюже.

— Ну а теперь, когда вы привели себя в минимально приличный вид, Батарне, — сказал де Грамон, усаживаясь на стул, с которого прежде скинул наваленные кучей предметы дамского туалета, — расскажите, куда делся мой кузен?

Графа ничуть не интересовали похождения этой троицы, их моральный облик был ему отлично известен. Крепкое вино, коньяк, лёгкие наркотики и белошвейки — обычный набор для подобных повес, не привыкших считать деньги.

А уж когда компанию им составлял Констанс, колесо их разгула начинало крутиться в несколько раз быстрее.

— Ушёл со своим новым дружком, — мрачно бросил лейтенант. — Мы, видимо, для вашего кузена теперь не слишком хорошая компания.

— Неужели он понял это? — хохотнул Флориан. — Растёт Констанс, определённо растёт — вот вашу компанию уже перерос.

Батарне злобно глянул на него — сын преуспевающего кавалера, торговца шерстью и владельца громадных овечьих отар, он не привык, чтобы к нему в таком тоне обращались люди низкого происхождения.

Вот только связываться с командиром телохранителей торгового князя он не рискнул бы никогда, чем Флориан и пользовался, наслаждаясь от всей души.

— Кто же этот новый друг моего кузена? — спросил де Грамон. — Чем он так примечателен, что ради него Констанс бросил вас в объятьях белошвеек?

— Он так и не представился, — вздохнул де Батарне, пытаясь нашарить на столике рядом с диваном не то бокал с вином, не то табакерку с пряным меланжем.

— Высокий такой, с длинными волосами, одевается как благородный и видно, что он человек нашего круга. Вряд ли военный, хотя при шпаге. И лицо у него такое… — Батарне нашёл-таки табакерку и в задумчивости растёр понюшку пряного меланжа между пальцами. — Вроде правильные черты, должно быть, привлекательный, но взгляд, да — всегда всё портит. Смотрит на тебя, как волк на добычу.