Цена крови

— И что же Констанс нашёл в нём такого, что оставил вас? — повторил второй вопрос де Грамон, когда лейтенант замолчал, втирая себе наркотик в дёсны.

— Да кто ж знает-то… — развёл руками расслабившийся де Батарне. — Обаял он вашего кузена. Сел с нами играть уже здесь, быстро обчистил всех до последнего гроша, кстати. Очень ловко с картами обращается, хотя за руку его никто не поймал. Потом мы с белошвейками наверх поднялись, Констанс сказал, что скоро присоединится к нам со своим новым приятелем, но так и не пришёл.

Вот как всё было.

Батарне принялся выскребать из табакерки остатки пряного меланжа ногтем, так сосредоточившись на этом занятии, что перестал обращать внимание на графа с наёмником.

— Интересная личность, ничего не скажешь, — заметил Флориан. — Как думаешь, третий приятель Констанса может быть нам полезен?

— Стоит попробовать, — ответил граф, поднимаясь со стула.

Он первым вошёл в комнату, где скрылись две изгнанные белошвейки, и застал там прелюбопытнейшую картину. Молодой граф де Жуайез нагишом распластался на кровати в самой непристойной позе, а позади него пристроилась одна из белошвеек, активно работая деревянным подобием тайного уда.

Левой же рукой она столь же энергично действовала у него между ног. На каждое её движение граф отзывался стонами, выгибаясь всё непристойнее. Сидящие на соседней кровати белошвейки хихикали, попивая из высоких бокалов вино.

— По всей видимости, мы от него ничего не добьёмся, — пожал плечами граф и вышел, закрыв за собой дверь.

Они покинули снятые друзьями Констанса комнаты, и спустились на первый этаж.

— Мне вот очень интересно, — сказал Флориан по дороге, — знает ли об этих развлечениях её гостей мадам Ниниш? Так и подмывает спросить её об этом.

— Конечно знает, — пожал плечами де Грамон, — иначе какой бы она была хозяйкой гостиницы?

Мадам Ниниш встретила их на первом этаже. Конечно, о том, свидетелями чего они стали наверху, ни граф, ни наёмник не сказали ни слова. Все сделали вид, будто там ничего и нет вовсе. Они заняли столик, и подавальщица принесла им по чашке кофе, причём та, которую поставили перед Флорианом, была скорее чашкой бренди, сдобренного парой капель кофе.

Сделав глоток, тот оценил вкус и улыбнулся хозяйке «Льва и кастрюли».

— Отчего вы не сказали, что мой кузен не поднялся наверх с друзьями? — спросил у мадам Ниниш граф.

— Вы сразу направились туда, я посчитала, что у вас дело именно к его друзьям, — пожала она плечами, однако де Грамон отлично видел страх в её взгляде.