Цена крови

О такой монете тот не мог и мечтать — вряд ли за всю жизнь он держал подобную в руках хотя бы раз.

— И куда теперь? — задал резонный вопрос Флориан.

Они с де Грамоном пустили коней шагом вдоль по улице, неспешно направляясь обратно центру города.

— Последняя ниточка оборвалась, — пожал плечами тот. — Но искать надо здесь, в районе порта. Где кузен мог найти новых приятелей? Кто этот странный дворянин с жутким взглядом? У меня только вопросы и совершенно нет ответов.

— А почему здесь искать? — удивился Флориан. — Его могли где угодно спрятать — время было.

— Не куда угодно, — возразил де Грамон. — Всё грамотно спланировано. Сначала его разделили с миньонами, после окружили новыми «друзьями», а затем этот погром. Сгорело заведение, пользующееся хорошей репутацией в городе, и главное, известно, что Констанс там был. Раз об этом в курсе мадам Ниниш из «Льва и кастрюли», то и её подавальщицы тоже. А уж они-то растреплют языками по всему городу, куда именно отправился Констанс в тот вечер, когда случился пожар в «Красной маске».

Его поскорее увели и спрятали в надёжном месте, где до него никто не доберётся. Так ему это объяснили. Кузена не пришлось похищать, всё провернули изящней.

— Интриги, — сплюнул под копыта коня Флориан. — Но не могу в толк взять, отчего ты считаешь, что он тут остался, недалеко? Могли же в карету посадить, к примеру, или верхами уехать.

— Стражник сказал, что благородные господа, когда занялся пожар, надели плащи и ушли. Он бы заметил карету или коней, значит, они ушли пешком, и убежище где-то рядом.

— Тогда стоит спросить морестранников, — решительно заявил Флориан. — Порт — их вотчина, они здесь каждый закоулок знают.

— И мадам Ниниш говорила, что у хозяйки «Красной маски» есть связи с унендили, — добавил, больше для себя, де Грамон. — Кстати, стражник ничего не сказал о ней.

— Ты же не спросил, — пожал плечами Флориан, — а он и так через себя переступил, чтобы к тебе обратиться. Куда уж говорить о том, о чём его не спрашивают.

Вращавшийся в кругах равных себе — таких же аристократов, де Грамон часто не понимал простолюдинов.

Ведь единственным из них, с кем он общался регулярно, если не считать слуг, был Флориан, напрочь лишённый чувства такта и уважения к титулованным особам.

— Тогда обратимся к капитан-коменданту унендили, — предложил граф, — он выделит нам в помощь человека.

Как бы ни кичились морестранники своей независимостью от государств, вряд ли их представитель в столице Конгрегации откажет в помощи де Грамону.