Трижды заклятый или СЛАМОНА

Мильн попытался отодвинуться – пухлощекая физиономия приютского была так близко, что расплывалась перед глазами – но уперся спиной в дверь.

— Ага, мне жалко, — ухмыляясь, сказал Бэк-Джой. — А тебе жалко, Кен?

— Жалко в жопке у пчелки, – буркнул мальчишка с волосами мышиного цвета. – А вот чего у вундера в карманах, интересно?

— Давай, показывай карманчики, – Бэк-Джой ткнул грязной кроссовкой ботинок Мильна. – Ну? Оглох?

— Показывай! – подхватили толстяк и тощий лопоухий пацан с лейкопластырем на лбу.

— Фиг, – ответил Мильн и сощурился, чтобы сдержать слезы.

В сиротском доме к новичкам никогда не залезали в карманы.

В маяке всех, вырвавшихся с разрушенных улиц Ассагардона…

Стоп. Он не в маяке. Маяк остался за Краем Света, а он…

Кто он?

Дэви?

Джон?

Он сложил пальцы в знаке Коу, чтобы поставить Щит между собой и напирающими мальчишками... Щит не появился.

— Он еще нам фиги крутит, видали? – возмутился лопоухий, а самый маленький из мальчишек – курчавый, светловолосый, с большими голубыми глазами – просунулся вперед и изо всех сил пнул Мильна в лодыжку.

— Ты больной?! — взвыл Мильн и хотел пнуть в ответ, но курчавый отскочил, и пинок достался Бэк-Джою.

— Ах ты ж, сука!.. – схватившись за ногу, сквозь зубы прошипел Бэк-Джой.

В следующий миг приютские всем скопом налетели на новичка, и у двери образовалась вопящая куча-мала.

— А ну, пр-рекратить!

По свалке долбанула распахнувшаяся дверь, крик воспитателя окатил сцепившихся мальчишек, как каскад ледяной воды.

Куча-мала распалась, все вскочили и виновато зашмыгали носами. Последним поднялся Мильн в распахнутой куртке, в выбившейся из штанов расстегнутой рубашке, держась за плечо, которым его только что повозили по деталькам лего.

Куси-Хватай швырнул на ближайшую кровать стопку белья и обвел всех ужасным взглядом.

— Я что велел сделать, когда уходил? Что — я — велел — вам — сделать?

— Господин Куси, кинд меня пнул! — Бэк-Джой вздернул штанину.

— Видите, какой синяк?

— А меня он за руку укусил, — пожаловался толстяк.

— Он ваще какой-то припадочный, — буркнул лопоухий.

— А меня-а он... — радостно подхватил курчавый, но, мявкнув, заткнулся: воспитатель с оттяжкой хлопнул его по затылку.

— Закрыли рты! По-хорошему, значит, не хотите, паршивцы? Ладно, придется тогда по-плохому.