Ужас из-за Грани

Лазурные языки пламени, сиятельная чешуя… Оно походило на…

«Дракона!» - закончил Эйнеке.

Вспомнил.

Дракон терзал демона. Бил крыльями и хвостом. Шипел. Ярился. Демон – теперь он походил на густой клуб тьмы – не уступал. Атака чешуйчатой бестии застала его врасплох, но все же он был сильнее. Миг, и Эйнеке услышал, как трещат сломанные кости – это демон вывернул змею крыло. Истошный вопль заглушил все прочие звуки.

- Я – дракон… - прошептал Эйнеке, во все глаза глядя на развернувшийся перед ним поединок.

Бездействовал, однако осознавал, что должен – просто обязан! – помочь.

Останавливало одно – магия. Ее по-прежнему не было. Эйнеке не чувствовал в себе ее холодного огня. Не ощущал вокруг щита кипящих энергий. Не было в нем и того бездумного гнева, что прежде призывал кинуться в драку, несмотря на исчезнувшую магию.

Когда демон опрокинул дракона наземь и насел на него сверху, безжалостно вгрызаясь в чешую, Эйнеке увидел как наяву иную битву – схватку с Бормотуном в темном амбаре, Наталя и безумца, рвущегося к его горлу.

Увидел и себя: напуганного, однако все же сражающегося.

- Я – дракон!.. - попытался снова и сжался, задрожал. Тогда у него хотя бы был меч!

Дракон заскреб лапами. Демон все-таки дотянулся до его глотки. Удовлетворенный рык смешался с тяжким сиплым дыханием поверженного змея. Слабые искорки пламени вспыхнули и тут же погасли у драконьих ноздрей.

Верь! - голос – уже совсем слабый – взмолился ему.

Просто верь! - просил, угасая.

И Эйнеке поверил.

Отчаянно и совсем для себя неожиданно.

Он встал одним мощным рывком. Взвился. Ринулся на врага, как тогда в амбаре, только вот теперь к бою готовил не меч, а зубы и когти.

- Я – дракон! - прокричал в полный голос, чувствуя, как эти слова вибрируют в груди, выходят наружу вместе с глубоким мощным ревом.

Пальцы вытянулись, когти изогнулись крюками. Руки стали длиннее. Чешуя пробилась сквозь кожу, и широкие крылья отбросили тень, могучим взмахом подняли ветер.

Рокоча, Эйнеке налетел на демона. Его когти рвали плоть. Пламя, рвущееся из оскаленной змеиной пасти, прижигало раны.

Демон сопротивлялся. Пытался сопротивляться, но не смог устоять перед столь яростным напором. Мучительный вздох. Демон затрясся, забился прежде, чем Эйнеке перекусил его пополам. Черный дым проскользнул меж клыков и истаял в холодном воздухе. Лишь гадкий привкус во рту напоминал о недавней схватке.

Хищник, а не жертва! - вновь раздался голос: совсем слабый и дрожащий, но все же живой. Облегчение слышалось в нем.