Ужас из-за Грани

Приготовился к бою, но сознав что случилось, раздраженно зашипел.

- Выходи, паскудина! Посмотрим кто кого, а?! - тем временем продолжал надрываться Наталь. Добавил еще пару ругательств. Затих, прислушиваясь.

Тишина.

- Либо свалил, либо... - начал старший близнец.

- Либо таращится на твою тупую рожу из засады и выбирает какую руку тебе первой оторвать и затолкать в пасть! - рыкнул младший.

- Пускай попробует! - фыркнул Наталь и все же огляделся кругом: вдруг чего?

- Сам нападет? Тем лучше! Затрахался я уже искать! - добавил мгновение спустя.

Эйнеке снова рыкнул. Тряхнул головой. Какая беспечность! Что ж, ладно. Подкрасться к цели незамеченными они и не думали. Любви к лукам и арбалетам за врагом замечено не было. Колдовство...

- Ты хоть что-нибудь почуял, а, братец? - двинувшись дальше вдоль домов, спросил Наталь.

Эйнеке задумался на миг.

- Нет, - выдохнул, - ничего такого... особенного. Не думаю, что этот тип – колдун. Нет никаких заклятий, их отголосков или...

- Отлично! - просиял Наталь, беспардонно перебив брата.

- Тем легче работенка! - добавил он и перехватил молот поудобнее.

«Любишь же ты недооценивать врага! А потом мы половину выручки на лекарства и костоправов тратим!» - Эйнеке нахмурился, почти сказал это вслух, однако воздержался. Не до того сейчас. Есть более важные вещи, слова...

- Но я чувствую что-то... непонятное, - начал Эйнеке.

Наталь остановился, глянул на него через плечо, вскинул бровь. Впрочем, не торопил. Давал брату возможность собраться с мыслями.

- Странное. Непривычное, - Эйнеке нахмурился. - Я... немного «попробовал» ту силу, что еще осталась... хм... в местных. В их телах...

- Г-хм, - во взгляде Наталя мелькнуло неодобрение, беспокойство. Омерзения, впрочем, не было. Это радовало. Помогало справиться со смущением. Эйнеке казалось, будто он сделал что-то... неприемлемое, неуместное, однако...

«Это лишь магия! Сила, которая им больше не нужна!»

- Она не такая, как.

Наталь озадаченно нахмурился.

- Ну, они сами не очень-то живые, если ты не заметил! - изрек мгновение спустя и кивком указал на труп какого-то мужика. Голова отрублена. Кишки красно-фиолетовыми лентами свисают к земле. Из груди торчат деревянные жерди. Эйнеке отвернулся. Не из брезгливости – мертвечины он всякой повидал на своем веку. Скорее из злости на брата.