Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

Металл мгновенно исчез с крышки стола, как будто его и не было.

Любой другой на месте Бронкса мог бы заподозрить местного судью в нечестной игре, тем более что актером по роду занятий тому быть было просто необходимо. Но их взаимопониманию немало поспособствовала профессиональная проницательность судьи. После пары минут беседы наедине, чиновник нахмурил брови, словно что-то припоминая, и неожиданно выдал:

- Один вопрос не по теме. Слушай, а ты сюда к нам не из армии ли вашей свалил случайно?!

- Соглашения об экстрадиции между государствами нет! - поспешно выпалил Бронкс, поскольку в последнем был более чем уверен.

Хоть и не особо опасаясь преследований со стороны собственной же родни, он, тем не менее, выбирал пункт назначения своего пешего прохода по эту сторону гор не в последнюю очередь именно по этому принципу.

- Да какая в сраке экстрадиция, - досадливо отмахнулся орк. – У Орк-ленда вообще почти ни с кем её нет, не считая пары двоюродных родичей... Так ты из вашей армии, нет?! Я чего спрашиваю-то.

В следующие пару минут судья поведал, что в молодости и сам подвизался на ниве пограничной стражи. Далее он назвал, где именно.

В том месте, сколько-то лет тому, ханство орков совместно с армией соседей (к которой до недавнего времени имел отношение и Бронкс) какое-то время сдерживали достаточно серьезные порывы третьего государства, мощью превосходившего гномов и орков по отдельности.

- Ты постарше будешь, изрядно, - уверенно заявил Бронкс в ответ. - Я той замятни не застал по малолетству.

Дальнейшая беседа мгновенно если и не переросла в братание, то, в любом случае, стала тут же далека от официальной и настороженной.

Поведанное судьей гласило: хозяйка харчевни была вдовой, прижившей от законного супруга одну-единственную дочь. Заведение их стояло не на самых ходовых путях, оттого периодически в неурожайные годы прибыли не приносило.

Родня мужа, в лице троюродного брата (это по его морде Бронкс прошелся коленом накануне), одолжила в трудный год денег вдове, хитро составив договор о займе.

Женщина, не усматривая в поведении родственника ни малейшей угрозы, подмахнула всё, не читая.

В итоге, когда она не смогла отдать заём, то по документам превратилась мало не в наложницу - местные законы этого хоть не приветствовали, но прямо и не воспрещали. А дочь её так и вовсе поступала чуть ли не... дальше говорить было неприлично.