Двое из бара

Разделся и уже начал рассчитывать, на скольких хватит моих сил и кому чего и куда из их железяк я засуну. Доктор тоже явно подумал про смерть через «сну-сну» и напрягся, озираясь, явно тоже придумывая, как будет героически умирать. Но несмотря на мои предположения и чьи-то желания или ожидания, в наш круг «оцепления» зашли две женщины, неся большую миску и кувшин. Путём тыканья и мыканья донесли, что от нас хотят, и как этим пользоваться, а потом забрали наши грязные шмотки и ушли.

Тут я пригорюнился, что не успел перепрятать в трусы свой брелок-монетку со спрятанным заточенным лезвием. Не долго топчась под присмотром шести мускулистых мужиков, мы начали умываться. Кое-как с побитыми телами, шипя от боли, помогли друг другу умыться и ополоснуться. После завершения мытья в нас кинули какие-то дырявые тряпки, намекая, что это полотенце. Дальше было счастье, нас сопроводили в местный туалет, где мы каждый по отдельности уединились и предались интимному созерцанию убранства местного туалет с его «прелестями», благо он был закрыт, а то пристальное внимание шести мужиков меня уже раздражало, и сильно напрягало мою задницу.

Конвоиры проводили нас обратно в временную хижину и даже не били по пути, не пинали и палками под ребра не тыкали, завели внутрь хижины, даже связывать не удосужились, а просто закрыли двери. Кряхтя, как старики, мы уселись на местную плетёную мебель, уже более подробно осмотрев ещё раз помещение, и, не найдя ничего стоящего внимания, уставились друг на друга.

— Вот и попили пивка, — сказал Андрей

— Угу, — вторил ему я.

— И как нас угораздило так вляпаться, — скрипя зубами, шипел Андрей.

— Угу, такого «дерьма» со мною за всю жизнь не случалось, — выдохнул я.

— И что дальше? — спросил Андрей, то ли себя, то ли меня.

— Отметелили нас знатно, поэтому дёргаться не имеет смысла, не зря же нас «погулять вывели» на водные процедуры, даже связывать не стали, с нами все ясно, — высказался я.

— Ой, как все болит, — кряхтел Андрей, пытаясь размять руку.

— Угу, — соглашаясь с ним, осмотрел свой бок.

— Что будем делать? — спросил Андрей.

— Не знаю, думать голова болит, поэтому я спать и тебе советую, — кряхтя и усаживаясь на кровати, сказал я.

Через какое-то время в хижину вошли двое охранников, впуская за собой трёх женщин, первые две несли небольшие горшки и кувшины.