Кобра клана Шенгай

Я резко села, и тут же тело подхватил ледяной ветер.

От стен палаты вмиг ничего не осталось. Пол растаял, кровать рассыпалась белой пылью.

Меня окружала непроницаемая тьма, густая и жутко чернильная. Сердце заколотилось как бешеное, горло сдавило. Я схожу с ума? Или лекарства Изаму действуют совсем не так, как хотелось бы?

Тьма вспыхнула тысячами мелких искорок, закружившихся в безумном танце. Спустя пару секунд я сообразила, что под ногами хоть и ничего нет, но стою будто на твёрдой поверхности.

А ещё там внизу простирается тёмный лес, синие верхушки елей смотрят прямо в небо, а загнутые крыши пагод будто замерли в безвременье.

Высокая стена с башнями частично огораживает здания от леса, но далеко не везде. Здания… в них явно живут, но что-то подсказывает, что это не просто для семей, это…

«Школы! – вспыхнула догадка. – Это такие же школы, как и наша Годзэн!»

А ещё это место называется Граница. Точно знаю, Граница. Та самая, на которую, по словам Изаму, меня мог бы отправить Коджи.

За спиной раздались щелчки.

Я обернулась.

В нескольких шагах стояла фигура, закутанная в лиловый плащ. Плащ словно плели тысячи пауков из переливающихся светом нитей. Можно было лишь угадывать очертания фигуры, но при этом не удавалось рассмотреть как следует.

Лицо скрывал капюшон, черты можно было увидеть только частично. Откуда-то взялась уверенность, что это женщина. Она настолько красива, что можно отдать богу душу. Она настолько безобразна, что ею пугают детей.

Её руки не скрывает плащ, пальцы непропорционально длинны, из их кончиков тянутся длинные нити, которые падают куда-то в темноту.

Но если присмотреться, можно увидеть между пальцев металлические спицы. Именно они перекидывают нити и каждый раз щёлкают, соприкасаясь друг с другом.

От этих щёлчков по спине пробегают мурашки, а дыхание застревает в лёгких. Потому что ничего человеческого в этом существе нет. Оно красивое и в то же время чудовищное. Прекрасно холодной красотой звёзд и ужасно чернотой бездны, из которой никогда не выбраться.

Хозяйка Судьбы, Повелительница дорог без конца и начала.

Та, кто говорила со мной прошлой ночью.

Плетунья.

Ноги сами подкосились, и я рухнула на колени, склонившись перед богиней.

Она бесшумно приблизилась.

– Встань, дитя моё, – произнесла Плетунья странным, ни на что не похожим голосом: смесь звона колокола и эха подземелий. – Я не сержусь.

Нити-пальцы коснулись моих волос, порыв ветра принёс запах мороза и сырого мяса.