Последний оплот цивилизации

Проверять это иначе как в деле - значит попусту тратить время и усилия. Чего мы никак не можем позволить. Ни себе, ни кому-то другому.

Волчонок ползком возвращается обратно.

- Группа. Тролли, с десяток. На вид, амбалы.

- Искра? - смотрит Людоед на кудесницу.

Та качает головой.

- Не умею отличать диких. Пока в дело не вступят - не смогу.

Я хмыкаю.

- Потом поздно будет. Лады. Заказывали фейерверк? Будет им фейерверк. Искра, дай что-нибудь в середину и тут же ныряй в укрытие, пока мы не закончим работу...

"Что-нибудь" оказалось сгустком желто-белого пламени, мелкие и явно жгучие искры сыпятся во все стороны.

Новое явление природы неприятно удивляет тварей; один Тролль - ближе всех к очагу жара - глухо пищит, падает и более не шевелится, двое других, ошпаренные, отлетают в сторону, на землистых шкурах расцветают обширные пятна ожогов.

В следующее мгновение мой двуручник сносит двоим головы, Людоед разрубает одного Измененного пополам и сворачивает шею второму, а Волчонок хлестким ударом снизу открывает свой боевой счет.

- Повезло, - кратко замечает Людоед.

- Мы хорошо подготовились, - возражает Волчонок. Вытирая саблю, что верой и правдой служила Скорпиону, он всячески старается говорить с уверенностью опытного бойца. - Это и есть везение.

- Угу, МЫ подготовились, - соглашаюсь я.

Паренек не то чтобы краснеет, но основное внимание уделяет своему клинку.

- Искра, вылезай, все в порядке.

Кудесница не отвечает.

Проклятье, проклятье, проклятье!.

Бросаюсь вперед.

Засады внутри засад, когда разведчики, бросая врагу приманку, сами на нее попадаются, - к сожалению, такое умение всегда было сильной стороной Измененных... не одному нашему это уже стоило жизни. Предвидеть такое - невозможно. Спасти может только опыт, интуиция, когда чувствуешь даже то, что враг только предполагает сделать...

Искра, как бы ни была умна, Измененных так хорошо не успела узнать... и уже не успеет.

Остается отплатить за нее.

Месть, смерть и преисподняя!.

Осколок восьмой. Волчонок

В глазах сплошной туман. Руки дрожат от слабости, мыслей - никаких. Ноги не слушаются вовсе.

Ни хрена не помню. Кто, как, откуда...

Помню, как Великанша, оставив обломок меча в трупе тринадцатого Дракона, схватывается еще с тремя врукопашную. Помню, как Людоед швыряет свой топор, разнося башку дикому-Дракону, скручивает шею его напарнику и, подхватив труп за ноги, принимается орудовать им как дубиной.