Последний оплот цивилизации

Или просто не хочет править - если так, я отлично его понимаю. Я тоже не рвался занимать эту комнату, обшитую трухлявыми дубовыми панелями. Выбора не было. Каждый должен делать то, что умеет лучше всего, если это требуется для выживания остальных. А я умею - предвидеть. Не "зреть вдаль", как говорят эти кудасники - мне не дано наперед знать, что произойдет в ближайшие минуты. Я могу только сказать, какие последствия возымеет то или иное действие. Не сидя за долгими расчетами, как Трехглазый, и не рыская по справочникам в поисках былого "прецедента", как Книжник, мир его праху, - сразу.

Это и есть моя настоящая власть, которая, однако, вскоре не будет нужна уже никому.

Случай с Великаншей и Людоедом - всего лишь еще одно доказательство того, что я знаю уже лет десять. Мы и Измененные - одно и то же, только мы существуем лишь благодаря поддержке прошлого, а они - сами по себе. Кто одолеет, предсказать нетрудно. Для этого не нужно умение предвидеть...

- Собирай всех, отец, - раздается голос Скалы.

Я открываю глаза. За плечом дочери возвышается Чертополох, радостно улыбаясь во весь рот - никогда еще я не видел на его физиономии подобной гримасы.

- В чем дело?

- Молния и Змея открыли Проход.

- Какой, будь оно проклято, проход?

- Ты что, плохо слышал рассказ Молнии? В тот, иной мир! В мир, где нет ни Измененных, ни этого... - широким жестом она указывает на окно, за которым как раз дрожит зеленоватая завеса дождя. - Мы можем уйти и начать все сначала!

Уйти...

Уходить надо, понимаю я, иного варианта не будет.

А если мой талант предвиденья и подсказывает, что наш уход ничего не изменит в нас самих, и значит, за началом все равно последует все тот же конец, - кого это интересует?

Никого.

Никого, в том числе и меня самого.

Потому что я тоже человек, и хочу, вопреки всему хочу надеяться на лучшее, даже зная, что лучшего - не дано...

Трещина.

Город мертв.

Остатки Измененных сгинули через несколько недель после исчезновения Людей. И - как будто существовала некая необъяснимая связь между этими и другими, внешне совершенно независимыми событиями - вечное буйство стихий над Городом также прекратилось. Хотя от Стены и следа не осталось, развалины старых домов спокойно стоят; теперь ветер не пытается стереть их в порошок, как это имело место не столь давно.