Путь златой секиры

В тот же миг, с раздирающим уши кличем О'Доннелов, вперед ринулся Бран; обнажив длинный меч, он перебросил его в левую руку, а правая тем временем метнула в грудь Врага короткий клинок - и "Рассекающая Камень" отскочила от бледной кожи Эддара. Безмолвно бросилась на противников горилла Дэльра - и напоролась на секиру Сони, щедро окропив золотое лезвие алой кровью; провернув и выдернув оружие, воительница на всякий случай ударила второй раз, отсекая голову обезьяны - с этими тварями она ранее встречалась, и знала невероятную их живучесть.

Раздался вопль, от которого задрожали стены Цитадели. Вопила не обезьяна - мертвые не имеют привычки производить излишнего шума; нет, крик смертельной боли и безумия издал сам Хозяин.

Удивить опытных бойцов нелегко. Но сейчас - три вздоха удивления слились в один.

Потому что на теле Эддара, как по волшебству, появилось две рубленые раны: первая рассекала верхнюю часть живота и нижнюю левую сторону груди, вторая почти отделяла голову от туловища. Не успев ни поднять свой чудовищный топор, ни произнести более действенное заклинание, неуязвимый Хозяин покинул мир живых.

Первой догадалась Соня - и неудивительно, ведь именно ей довелось больше всех повоевать против колдунов.

- Фамилиар!

- Чего? - хором спросили Стейн и Бран.

- Ну, макака эта - она была его фамилиаром, спутником! Колдуны часто заводят себе зверушек, что помогают им в заклинаниях, и эти звери каким-то образом связаны со своими хозяевами - убивая фамилиара, можно убить колдуна! Идиотизм, по-моему..

Северянин подошел к стене, могучим рывком выдрал из камня бронзовые цепи, без большого труда разомкнул мощными пальцами бронзовые же ошейники - и лишь тогда опустился на одно колено перед своей королевой. Истощенная и изможденная, глаза - сплошные тени вокруг стальных огоньков, однако иного видимого ущерба Герда не претерпела.

- Благодарю тебя, родич, - с трудом проговорила она, - и вас, о воины. Это было...

Герда судорожно вздрогнула. Стейн успокаивающе положил ладонь ей на плечо, пренебрегая всеми правилами дворцового этикета; сейчас перед ним была не властная королева Старого Альмейна, а всего-навсего любимая дочка его двоюродного брата Барна Свартхеда, которую северянин в детстве, бывало, качал на руках.

- Тихо, малышка, - прогудел северянин, - все уже позади... Теперь ты в безопасности. Мы спокойно доставим тебя домой...

- Нельзя, - прошептал Карл; закрыв глаза, он прижимался к стене, не в силах встать и не в состоянии упасть.