Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

- Жуткие дела, - сказав, Лира коснулась накрашенными губами алого вина в бокале. – Как же это знакомо.

- Некоторые говорят, что в культах и сектах нет ничего страшного. Но не нужно себя обманывать, - Айк’Аран допил эль. – Все секты такие. Они поддевают тебя, когда тебе хуже всего, когда отчаяние торжествует в тебе сильнее всего. И ради чего? Чтобы их лидер жил припеваючи.

- Ладно-ладно, я понимаю, это чертовски важно, но как это имеет отношение к Рихарду.

- Дорогой Рафаэль, я исследовал некоторые записки Рихарда на предмет его… пристрастий и почему он мог так измениться.

- И что же там? – съев клубень картофеля, спросила Лира.

- До того, как их… потребовали Клинки, мне удалось прочитать в неотправленном письме, что он клянётся «тёмной пустоте» в верности, если она ему даст силы сокрушить врага. Он грезил найти Люция и собственноручно расправиться с ним, но не судьба. Погнавшись за тем, что явно не по его силам он продался даэдра и был повержен.

- А кому предназначалось письмо? – спросил Азариэль.

- Какому-то «Приюту Бездны», где-то у Козансета. Так он в письме говорил, что готов признать милость Скумного Кота.

- Самого Шеогората.

- Мне уже всё равно. Рихард продался тёмным силам и теперь им и всем, что он натворил, займутся Клинки. А я, - Айк’Аран поднялся с места с вновь наполненной кружкой, в которой плещется пиво. – Я же хочу забыть всё это.

- Молодость?

- Нет, Лира. Наш поход, - глаза мага стали печальными. – Четыре года бесплодных поисков, где мы хватились лишь за слухи о домыслах и редко выходили на мелкие секточки, связанные с Люцием так же как связаны убийство раба в Морровинде, и рыбалка на берегу моря Призраков.

- И что же ты хочешь забыть? – поднялся с кружкой Азариэль.

- Погоню и безумие, шедшее за ней. Мы же убивали тех немногих братьев и сестёр из Ордена. А, Азариэль, ты же помнишь некоторых из них?

- Да, - опустил голову эльф. – Под Чейдинхолом. Под Бравилом.

- Мне тоже пришлось. Там на стенах крепости мне встретились рыцари из Ордена… точнее они были рыцарями, - несладко сказал Айк’Аран.

- Тогда предлагаю выпить за тех, кто сбился с пути, - предложил Азариэль. – За тех, кого обманул Люций и сбил с истинного пути.

- Хорошо.

Молча и смиренно все приложились устами к выпивке и с сожалением в сердце отпили, поминая тех, кто стал жертвами ереси и лжи Люция.

- Чем теперь займёшься? - присаживаясь, спросил Азариэль.