Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

- Отправлюсь домой, - Айк’Аран отвлёкся на смешок с другого стола и вернулся к застолью, оторвав кусок колбасы. – Пришло время примириться с родителями и успокоиться. Там и останусь.

Услышав ответ, Азариэль ощутил лёгкое присутствие радости. Айк’Аран, человек вечно хмурый, сдержанный сейчас расцвёл практически призрачной улыбкой, а в глазах извечную грусть сменило облегчение, вознесённость. Азариэль же рад увидеть таким человека, рад, что теперь он придёт к миру.

Таверна продолжает наполняться посетителями.

Работяг и крестьян становится всё большее и трактир медленно, но верно становится всё веселее и шумнее. Игры, пари и жаркие споры, на пару с пьяным весельем дают этому месту приятную атмосферу шумного дружного застолья, которую не встретишь в сии грозные времена.

- Гэ’эль, - обратился Азариэль. – Я вот всё не могу понять одной вещи.

- И какой же? – нахмурилась девушка.

- Почему ты решилась присоединиться к Гончим? Зачем тебе охота на наших бывших братьев и сестёр?

Эльфийка секундно промолчала, а затем голосом медленным дала ответ:

- Это печальная причина.

Ваши, так называемые «родственники» по Ордену, убили моего брата. Я с вами всё это время была, помогала не ради Империи и даже не ради вас, простите. Всё это было местью за брата… попыткой хоть как-то отплатить за его смерть.

- Зачем же ты меня спасла тогда?

- Азариэль, - скривила губы дама, ловко уходя от вопроса. – Лучше передай мне бутылку рома.

- Рома тебе? – ухватился за бутылку Рафаэль и протянул Гэ’эль.

– А в голову не ударит?

- Я не такая слабая, как люди.

- Да чего тебе не угодно-то в людях? - не повышая голоса, спросил Готфрид.

- А мы низшая раса! – вспылил Рафаэль. – Не достойны её эльфийского благородства и славы.

- Нет-нет, - запротестовала против таких слов Гэ’эль. – Что вы такое говорите.

- А тогда почему? – надавил редгард.

- Рафи, - подала голос вторая эльфийка. – Не будь так напорист. Возможно это что-то личное, возможно это зов крови и воспитания.

- Я всегда говорил, что эта нелюбовь лежит где-то глубоко, - аккуратно предположил Азариэль, ощущая приятную лёгкость от хмеля.

Гэ’эль умолкла. Глаза уставились в одну точку, наполнившись сокрытой печалью.

- Я не, не люблю людей. Вовсе нет. Я просто считаю их род… неготовым к правлению, слишком он молод для этого.

- Причины?

- Хах, вам нужны причины? Да, Азариэль, ты прав как пророк, пророчащий о будущем, но только сказ то о прошлом.