Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Оно было уже больше благоустроено по последнему слову свободы и у Азариэля сильнее забилось сердце, а дух пронизан отвращением. Плётки и бандажи, вместе с наручниками и прочим срамным инструментом разбросаны на чреде подгнивших столов справа. Там же бочонок со скумой и вёдра воды с тумбочкой. Слева лежанки и разбросанные куски ткани. Но самое причудливое для этого места парень увидел в середине помещения. Там высится большой алтарь, представленный высоким медным столбом и арки, которая ступает перед столбчатым монолитом.

Столб исписан непонятными символами, который не очень походили на письменность айлейдов.

Азариэль заметил, как к ним навстречу пошёл катжит, хоть и сиреневый балахон скрывал черты его лица, но извивающийся хвост выдал его расу. Его движения оказались действительно по-кошачьи мягки и легки, как у вора домушника. Черты морды, слабо виднеющиеся из-под капюшона, шрам и два разных глаза напомнили Азариэлю Зарго, одного из предателей-неофитов. На его пальце сияет золотое кольцо и Азариэль погрузился в память, где он мог видеть подобное, ибо его очертания ему знакомы.

– Кого ты привела в наш дом? – надменный вопрос нарушил спокойствие. – Разве ты не знаешь, какой сегодня важный день? Нас итак осталось трое.

– Это доброволец, я надеюсь, он послужит нам в нашем обряде сегодня, – мягко ответила девушка, предварительно пожав плечами.

– Доброволец говоришь… эй, ты, подними голову.

Азариэль взглянул катжиту в лицо. Это в действительности Зарго и парень его узнал абсолютно, особенно когда увидел серый окрас морды и тёмное родимое пятно у правого кошачьего ока.

И снова его голову вскружило от веющих из прошлого образов предательства и бойни, но он быстро взял себя в руки.

– Зарго тебя раньше нигде не видел? – с подозрением спросил катжит.

– Нет, – уверенно ответил Азариэль.

– Ну, хорошо, – с тревогой сказал Зарго и развернулся.

«Неужто я так плохо выгляжу, что меня уже не узнают?» - посмеялся Азариэль.

Только в этот момент Азариэль увидел, как во тьме, в углу что–то шелохнулось.

Будто бы сам мрак поколебался и пошёл рябью по пространству и взгляд Азариэля застрял на том месте, где содрогался сумрак.

– Ангел падший наш, выйди к нам на свет. – Словно умоляя, завопила Мирцилла и потянулась руками к тому месту, где колыхалась темнота.

Из сумрака угла, куда не падает свет расставленных жаровен, вышла высокая, облачённая в рыцарские доспехи Ордена фигура, только солнца на нагруднике нет, ибо его сменил оттиск розы.