Ненаследный сын императора Часть 1 Престол.

В ней мы выразили всю глубину нашего гнева по поводу того, что пост посла могущественной державы занял подобный человек, по чьей вине жизнь и здоровье цесаревича рода Романовых оказались под угрозой. Присутствовал и намек, что за покушение на особу императорского рода мы можем объявить войну Англии... Конечно, это крайняя мера, и до этого, скорее всего, не дойдет. Думаю, — усмехнулся он, — в твоих измышлениях по поводу извинений королевы есть доля истины! Сейчас появилась отличная возможность достичь значительных уступок со стороны Англии в торговых и политических соглашениях.

Чтобы замять этот конфликт, где они выглядят довольно неприглядно, им придется пойти на многие уступки. Кроме того, мы отслеживаем и реакцию других стран на происходящее, это отличный повод проверить, кто является нашим союзником на мировой арене, кто колеблется. В общем, основа любой политики — умение повернуть любое событие так, чтобы извлечь максимум пользы. Чем сейчас мы и занимаемся.

Твоя же основная задача — восстановить здоровье и вплотную заняться тренировками. Твой дар требует особого подхода, видел бы ты, что тут творилось, когда ты в бреду все пытался сражаться! Пришлось даже использовать артефакты-подавители.

Ну а теперь мне пора, а тебя ждет ещё одно испытание...

Я с опаской вопросительно взглянул на него. Отец рассмеялся:

— Там под твоими дверьми уже собралась толпа желающих пообщаться с тобой и убедиться, что ты жив и относительно здоров.

Держись!

Он встал, сочувственно мне улыбнулся и вышел.

За дверьми слышалась какая-то возня, прорывались чьи-то возмущенные восклицания. Наконец, двери распахнулись, и в комнату влетела самая колоритная пара из всех, когда-либо виденных мною. Хрупкая, миниатюрная императрица смотрелась особенно изящно на фоне мощной, высокой фигуры канцлера Российской империи, князя Владимира Алексеевича Громова. Продолжая на ходу спор, который они вели, судя по всему, задолго до того, как войти в мои покои, мои посетители и не думали соблюдать прописанные лекарями покой и тишину.

— Да, Владимир Алексеевич, именно вы виноваты в том, что мой сын находится в таком плачевном состоянии! — Софья Андреевна кипела от возмущения, высказывая свои обвинения, она привставала на цыпочки, чтобы смотреть прямо в глаза оппоненту.

— Да помилуйте, Ваше Величество, — устало возражал Громов, — я тут ни сном, ни духом...