Ненаследный сын императора Часть 1 Престол.

Поэтому защитники замка готовились к яростной атаке, единственной целью которой было унести с собой как можно больше врагов.

Во внутреннем дворике замка собрались воины, в последний раз проверяя снаряжение, личные защитные артефакты. Над мятежной крепостью с неумолимой скоростью чернело небо, изредка освещаясь яркими электрическими разрядами.

Прибыл канцлер Российской империи, Верховный глава совета магов, великий князь Громов Владимир Алексеевич.

Словно щупальцами сказочного кракена-гиганта, атакующие заклинания магов оплели защитный купол, огненные всполохи сменялись яростным тараном ледяных кулаков.

В этот момент распахнулись крепостные ворота, по опустившемуся мосту прогремел топот конницы Торвиггов. Стремительно вклинившись в смятенные ряды имперской пехоты, мечом и магией они выкашивали ряды вражеских солдат.

В самой гуще сражения на серебристом жеребце, то и дело с диким ржанием встающем на дыбы, юркой молнией вертелась Хелена... С пронзительным боевым кличем, больше походившем на визг разъяренной дикой кошки, она без устали хлестала водяными плетьми налево и направо. Окутывавшая её туманная дымка из мельчайших капель воды то и дело окрашивалась алым. Внезапно пророкотал раскат грома, с оглушающим треском небо соединилось с землёй ветвистой молнией, ударившей точно в Хелену Торвигг. Фигура женщины с воздетыми к предавшему её небу руками ярко засветилась, ослепляя всех окружающих, потом словно подернулась сеткой из тончайших чернеющих трещин — и рассыпалась облаком пепла.

— Не-е-е-ет!!!! — дикий, животный крик вырвался из груди князя, разрывая горло, — Хеле-ена-а-а!..

Глаза его застила кровавая пелена, он рвался туда, в гущу сражения, к месту гибели жены... Но Эмиля удерживали крепкой хваткой руки брата. По посеревшему лицу Микаэля катились слезы, страшная картина все еще стояла перед его внутренним взором, отпечатавшись выжженным узором на сетчатке глаз, да и на самом сердце.

— Брат, держись, осталось немного — и ты отомстишь, ты жестоко отомстишь... Они надолго запомнят мятежный род Торвиггов!

Почувствовав, что Эмиль услышал его, смирив внешние проявления горя, застыл молчаливой статуей, Микаэль осторожно разжал побелевшие пальцы, вцепившиеся в рукав брата. Сжав поникшие плечи князя, он слегка встряхнул его, настойчиво заглядывая в глаза.